Горячий Май

Я поддалась на его условия, играя в «холодно-горячо».

— Очень-очень горячо, — сказал он, когда я остановилась у полок с фотографиями. На одной из них покоилась вторая коробочка.

— Ты настоящий следопыт, — похвалил меня Антон. — И ещё одна коробочка.

— Ещё искать?

— Ищи, кисонька. Тебе понравится то, что ты найдёшь.

На этот раз поиски затянулись. Мне никак не удавалось найти коробочку.

— Помогу тебе, киса. Похоже, что я тебя просто запутал, — улыбнулся Антон и, как ни в чём не бывало, подошёл ко мне.

— Вот здесь, киса…

Антон резко сел.

— А здесь… Опять серёжка? В нос? Или в пупок?

Я открыла. Не угадала. Красивый кулон в виде кошечки на изящной цепочке.

— Давай я надену.

Антон застегнул цепочку на моей шее.

— Нравится?

— Да.

— Поцелуешь меня?

Я не стала отвечать, просто обхватила Антона за торс и жадно приникла к его губам. Горячие мужские пальцы сомкнулись на талии, сминая её, а потом переместились ниже, сжимая попку.

— А-а-ах…

Чёрт! Я застонала, теснее прижавшись к крепкому телу Антона. Тот удовлетворённо рыкнул и спустил трусики по бёдрам. Тонкая ткань скользнула вниз, к щиколоткам.

— Мне очень понравилось играть с тобой в «холодно-горячо»…"

"Антон нащупал застёжку-молнию на спине и расстегнул её, спустив платье по плечам до талии. Парень оттянул кружево бюстгальтера вниз и прижался губами к соскам, целуя их по очереди. Тело заныло, внизу живота начало разгораться пламя желания.

— Умница. Так сладко дрожишь.

Антон не дал ответить — начал целовать губы глубоко и жадно. Одна горячая ладонь лежала на моём бедре. Пальцы второй руки погладили трепещущие складки и обвели лоно по кругу, поднявшись к клитору. Он начал пульсировать ещё сильнее и стал разгорячённым под пальцами Антона.

— Понравилось? — спросил Антон, усиливая нажим пальцев.

— Да… — простонала я, начиная подмахивать бёдрами.

— Мне тоже. Хочу, чтобы стало ещё горячее…

Антон вновь начал похищать воздух их моих губ.

Послышался лёгкий шорох сзади. К моей спине прижалось мужское тело. А сильные пальцы легли на грудь, собственнически начав играть с твёрдыми сосками.

— Очень-очень горячо, Вероника…

Это был голос Мая. Не сказать, что я сильно удивилась. Но всё же оторвалась от губ Антона.

— Тоша-а-а? — спросила я. Голос был севшим и прозвучал как-то жалобно.

— Всё нормально, киса.