Голос за спиной

Шорох, в окулярах ночника появляются отблески – у того, кто сейчас идёт из глубины квартиры, тоже есть аналогичный прибор, работающий в активном режиме.

А серьёзный мужик! Он что, так и спал что ли, не снимая снаряжения? Разгрузка, рюкзак… чего только на нём не навешано!

Он осматривается по сторонам, уважительно качает головой.

– Это вы их так?

– Сами… наверное, совесть замучила…

– What? Conscience? Are you kidding?[6] Вы так… шутить?

Вместо ответа, киваю на квартиру, откуда он только что вышел.

– Там ещё остался кто-то живой?

– Да.

Есть трое… the wounded… раненый!

– Отсюда надо уходить! И как можно скорее! Они могут прийти снова.

Мужик кивает. Похоже, что он согласен.

– Да, но я не могу оставить своих comrades… товарищ!

– Но мы их не сможем унести.

«Юсек» потрясает в воздухе радиостанцией.

– Помощь! Я сообщил о нападении! К нам скоро будут здесь помощь!

– Как скоро?

Он на секунду замолкает, потом подносит рацию к лицу.

– Red two, there is a group of six here. I'm asking for a connection![7]

Увы, неведомый «красный два» ничем нас не обрадовал – ранее чем утром к нам никто прийти не сможет.

Сколько ни убеждал его мой собеседник, ответ был один – опасно, ночью никто не пойдёт. Мол, укрепитесь, и ждите.

– М-м-да… сочувствую! Трудно тебе будет…

– А вы? Уходить?

– Я и так влез в чужую кухню. Эти, – киваю на тела в плащах, – люди очень злопамятные. И скоро снова придут, чтобы отомстить за своих товарищей. Не хочу быть здесь в этот момент…

Он даже как-то не сразу понимает мои слова, приходится растолковать.

В процессе разговора не забываю осматривать лежащие тела, освобождая их от всего, что может мне пригодиться. Не сказать, что бы они были как-то круто упакованы, но кое-что полезное всё же нашлось. Понятно, что у тех же «юсеков» наверняка есть что посмотреть, но я сильно сомневаюсь в том, что моему собеседнику это будет по нраву.

– Нет, мой друг. Я тебе помог, но сидеть тут до утра… это не слишком хорошая идея. Кстати! Ты своих товарищей перевязал?

Мужик совершенно по-русски хлопает себя по лбу и исчезает в дверях.

Вот и славно… пока он будет там перевязкой заниматься, я тихонечко и смотаюсь. Только тело часового осмотрю. Ночник-то у него точно есть, это штука дорогая, и толкнуть его можно любому торгашу!

Там был не только ночник, и мой «внутренний хомяк» горестно возрыдал, что я попросту не смогу утащить всё найденное в доме добро. Но жадность приводит к бедности.