Годовой абонемент на тот свет

 – Сосновая, Цветочная, Центральная, Тихая… Ой, как хорошо.

– Чему ты радуешься? – спросил приятель.

– Родители недоросля нашлись. Павел от нас уедет, – объяснила я.

– Боюсь, он останется в Ложкине надолго, – отрезал Сеня.

– Илья так зол на отпрыска, что не желает его видеть? – приуныла я.

– В другом дело.

– В чем?

– Приезжай, на месте побеседуем.

– Уже лечу, хоть намекни, что происходит, – заныла я.

– Анастасия умерла, Илья помещен в ту же клинику, где лежит Зинаида, – скороговоркой ввел меня в курс дела Семен.

– На них напали? – оторопела я. – Грабители?

– Нет, жду, – сказал Сеня и отсоединился.

Ничего не понимая и радуясь тому, что на дороге нет пробок, я долетела до Тарелкина в рекордно короткий срок, нашла седьмой участок и позвонила в домофон.

Калитку открыли безо всяких вопросов. На пороге особняка меня ждала дама в коричневом платье. Для горничной она выглядела слишком пожилой, для экономки слишком дорого одетой.

– Вы Дарья? – почему-то шепотом спросила она.

– Да, – тихо ответила я, косясь на минивэн с надписью «Полиция».

– Проходите, вас ждут, – пробормотала дама, – сюда, налево.

Я очутилась в большой комнате, где сидели Семен и несколько незнакомых мне мужчин.

– Что случилось? – забыв поздороваться, налетела я на Собачкина.

– Илья в реанимации. Анастасия в морге, – ответил приятель.

– Уже знаю, – отмахнулась я. – Что здесь произошло?

– Давайте я объясню, – сказал мужчина в синем свитере. – Я Трифон Мамаев, приехал по вызову Семена и по приказу Николая Юрьевича Разломова.

– Дарья, – представилась я.

– Хорошо вас знаю, правда, заочно, – кивнул Трифон.

Я улыбнулась в ответ. Коля занял место Дегтярева, значит, сей Трифон служит теперь в его отделе. И работает он недавно, потому что я ни разу о нем не слышала. А вот обо мне, похоже, в большом здании, где находился кабинет полковника, до сих пор судачат.

– Несколько лет назад Илья снял дом у госпожи Синевой… – начал Трифон.

– Зачем? – удивилась я.

– Он любит тишину, одиночество, – раздался из холла женский голос.

– Галина Петровна, идите к нам, – позвал Семен.

В комнате появилась дама, которая встретила меня на пороге.

– Простите, не хотела вам мешать.

– Так все наоборот, – возразил Трифон, – вы хозяйка, а мы у вас под ногами путаемся. Можете повторить для Дарьи то, что нам рассказали?

– Слово в слово – нет, – испугалась владелица дома.

– Важен смысл, – приободрил ее Сеня.

Галина Петровна сложила руки. Так делают оперные певицы, когда собираются петь.