Годовой абонемент на тот свет

Я его с натуры писал, ну и сами понимаете! Пару месяцев у нас с дамой под хвостом жгло, потом утихло. А добрые отношения сохранились. Я ей позвонил, попросил помочь. Рассказал отредактированную правду: одна моя любовница, не сообщив мне о беременности, родила, и почти через год плод страсти, дочь в коляске, у моей квартиры бросила. К младенцу прилагалось свидетельство о смерти. Я нашел девочке приемных родителей. Но как им «мертвое» дитя отдать? «Сделай метрику». И она добыла документ. Вроде там было имя Варвара или Вера.

А вскоре Тоня мне сказала, что Павел Ильич умер, не пережил «смерти» дочери. Ей кто-то из их дома сообщил.

– Как складывались ваши дальнейшие отношения с Зинаидой? – поинтересовался Кузя.

Художник отвернулся к окну.

Глава 39

– Вы не простой человек, – начала я. – Не работаете на железной дороге или в каменоломне, не сортируете мусор. Пишете картины. Почему у вас такие грязные руки?

Евгений не обиделся.

– Как вы правильно заметили, я живописец. Меня еще в самом начале карьеры не устраивало качество красок.

– Именно по этой примете мы вас и нашли, – сказала я.

– Жизнь вынудила ее тогда вспомнить обо мне, – подтвердил живописец, – и прийти на свидание. Да не один раз.

– Что? – воскликнула Комарова. – Да я тебя сто лет не видела!

– Да ладно, – снисходительно произнес Евгений, – имей мужество признать – ты проиграла.

– Он врет! – закричала Зинаида.

– Госпожа Комарова, зачем так негодовать? – завел полковник. – Вы хоть спросите, о какой встрече говорит Радов.

– Нет, – разозлилась Зина, – я не сталкивалась с ним.

– Ты позвонила мне днем на городскую квартиру, – методично завел художник, – прошептала: «Узнаешь? Это я! Где мы можем встретиться? Срочно». Я занервничал: «Где хочешь». Зина спросила:

– Что ты собираешься делать?

– Сейчас еду в Колтыково, – сообщил я. – Ты меня случайно в городе поймала, давай пересечемся в кафе. Дома ремонт.