Годовой абонемент на тот свет

Леонардо, Леонидо, Леопольд, Леопопель… Ваще без разницы. Объясыните, типа, че делать, и все будет крутяк!

Я улыбнулась. Звезда решила, что режиссер путает имя по сценарию. Но тогда возникает вопрос! Моя улыбка стала еще слаще.

– Простите, пожалуйста, как мне к вам обращаться? Невежливо именовать известного актера, как действующее лицо клипа!

– Можно Ржавчина, – представился тот.

– Ржавчина? – повторила я. – А в паспорте у вас что?

– В каком? – поинтересовалась, в свою очередь, звезда. – У меня их три.

– В российском, – уточнила я и услышала:

– Марк Аврелий.

Я открыла рот, потом закрыла. К нам явился древнеримский император.

– Император, – тут же договорил «розовый костюм»."

"Я попятилась к выходу. Километрах в двадцати от Ложкина, в деревне Башково, находится психиатрическая клиника. Оно конечно, далеко пешком шагать, да еще в слякотную мартовскую погоду. Но далеко-то по шоссе, а через лес значительно ближе. «Император» явно сбежал из поднадзорной палаты.

– Марк Аврелий Император был мой псевдоним, – продолжала звезда, – потом я документы переделал.

– Хватит болтать, – остановил нас Энрике, – давайте снимать.

Глава 35

– Александр Михайлович, сидите прямо, – скомандовала Амалия, – у вас под… э… задницей держатель спинки кресла. Если вы приподнимитесь, он упадет. Ясно?

– М-м-м, – пробормотал полковник, – да.

– Облокотитесь о стол, не опираясь о него, – продолжала девушка.

– Это как? – изумился толстяк.

– Изобразите, что пишете!

– Не понимаю, – покраснел полковник.

– Сейчас покажу, – пообещала Амалия, – только сяду на табуретку вместо вас.

Полковник встал, спинка трона упала. Девушка положила ее на пол и устроилась на табуретке в позе пишущего человека.

– Видите, вот так. Только я руки на имитацию стола не положила. На пару сантиметров выше их держу. Ручку в пальцах зажала и вожу ею слева направо! Изображаю процесс письма.

– Глупость! – заорал Дегтярев. – Любой дурак сразу поймет, что я идиот.

– Нет, что вы идиот, за несколько минут понятно не станет, – утешил его Энрике, – мы снимем так, что зритель не усомнится: детектив работает.

– Почему мне нельзя просто писать! – возмутился полковник.

– Потому что стола в реальности нет. Некуда положить бумагу, – терпеливо объяснила Амалия, – мы уже обсуждали с вами возможность использования настоящей мебели. Это невыгодно. Декорации в разы дешевле, а на экране никакой разницы нет.