Герцог. Книга 3. Враг Равновесия

Вот и сейчас раздался стук в дверь

— Милорд, к вам адмирал ван Адингдон! — легионер из моей личной охраны открыл дверь.

— Пусть зайдет, — устало потер я глазницы.

Бумаги Макоси, разложенные сейчас на столе по разным стопкам содержали как совершенный мусор, вроде заявок на матросские сапоги и пеньку, так и многие интересные вещи. Вчитываться только приходилось, портить глаза.

— Ваше…

— Садитесь, адмирал, — указал я на кресло напротив. — Без титулов и именований, они слишком много сил и времени отнимают.

— Ваше приказание выполнено.

Хитер адмирал, обиняками говорит. «Обвиняемые» — слово ни о чем. Типа, вы их обвиняете, но они считаются пока невиновными. Пока королевский суд не докажет их вину. Или не выбьет признание, «царицу доказательств», в чем искусны королевские мастера заплечных дел, а проще — палачи. Только вот это уже не моя забота. Потому что все, что мне надо, я уже увидел в памяти Макоси. Это, считай, одно из коронных доказательств.

— Похоже, между нами возникла недосказанность, адмирал. Я никого не обвиняю, я получил доказательство, что они виновны. Как? Просто считав в памяти Макоси все, что мне было нужно. Откуда бы вы думали, я знаю фамилии и должности ваших подчиненных? Списки экипажа листаю?

— Не знаю, господин генерал-губернатор.

— Я так понимаю, вопросы возникли не только у вас, — полуутвердительно сказал я. — Так?

— Так, Ваша Светлость.

— И у кого еще?

— Сегодня будет заседание офицерского собрания.

— Когда?

— В восемь часов пополудни.

— Не рановато ли для увеселений?

— Кто свободен от несения служебных обязанностей, тот сможет присутствовать.

— Хорошо, — сказал я. — Я там буду и отвечу на ваши вопросы, чтобы больше не было кривотолков и недомолвок. Пусть ваши подчиненные задают вопросы и получат ответы.

— Любые?

— Относящиеся к службе и ситуации, сложившейся во флотском экипаже. Это вас устроит?

— Более чем, Ваша Светлость.

Я подъехал к зданию офицерского собрания.

Я скинул плащ и предстал во всей своей красе. Нет, парадный мундир с килограммами висюлек я надевать не стал, да и не таскал я его с собой.