Где наше не пропадало

-А ведь Вира изначально ей не поверила. Да, отец, забыл рассказать один момент. Виранья видела полуголого принца целующимся с этой. -он кивком указал на девушку, смотрящую в одну точку.

ГЛАВА 44

Переезд в столицу дался всем непросто. Элойда прекрасно понимала, что нельзя игнорировать приказ императора, но ничего с собой не могла поделать, всем была недовольна, отчего ни Малвин, ни Нарон лишний раз не показывались ей на глаза.

-Вот подумай, деточка моя, как мы оставим все свое производство, девочки только начали усваивать декоративные цветы, мы приняли на работу еще девушек, которые надеяться на нас, что же теперь все это бросать? А мальчишки, их на кого оставим, они ведь кроме Малвина и тебя никого не слушаются? Мы уедем, что станет с ними? -она махнула рукой и уселась на ближайший стул, -ночами не сплю, сердце болит от этих проблем, -пожаловалась она Вире.

Виранья, потихоньку выходившая из своего кокона, положила руку на плечо соседки и произнесла:

-Тетя Эля, ты больше боишься не за ребят, прекрасно понимая, что у них хорошие учителя, что я буду постоянно находиться с ними, не за девочек, производство уже налажено, надо просто иногда указывать им правильное направление.

-Может все-таки расскажешь, что у тебя произошло? -взглянув в глаза девочки, произнесла Эля.

Вира рассказала о том, как очень захотелось ей увидеть Михаэля. Как она решила его навестить и к чему привело ее любопытство. У нее из глаз тихо текли слезы, а она даже не замечала их.

-Может зря ты, девочка, сразу думаешь о плохом. В нашем магическом мире все возможно. Его могли обездвижить, могли зачаровать, могли даже напоить приворотным зельем, поэтому не спеши сразу с выводами. Ваши отношения были чистыми и развивались у нас на глазах. Я никогда не поверю, что он так с тобой поступил.

-Если бы это было так, то он давно бы переместился ко мне, ведь Инсаниэль видел меня тогда и конечно передал все Михаэлю.

На эти слова у Эли не было ответа.

Один мудрец в нашем мире говорил: «Все проходит, и это пройдет». Вира вышла из комнаты, а женщина так и осталась сидеть, прокручивая раз за разом их разговор. Ей очень было жаль девочку, но помочь она ничем не могла.