Фурия (СИ)

Но этого было мало.

Придётся покопаться в нём поглубже.

Глава 16

— Вы меня так и будете всё время взаперти держать? — готова прибить взглядом Стаську за ужином. — Я на свежий воздух хочу!

— Тебе пока опасно выходить на улицу, — заявляет сестра.

— Мне и через неделю будет опасно. Я ж нихрена не помню! В парк хотя бы можно выйти? Вот здесь недалеко есть симпатичный, из окна видела, — показываю вилкой направление. — Я даже согласна на конвой из этого громилы, — киваю на Алекса. — Сколько ты ростом, кстати?

— Метр девяносто, — спокойно отвечает он.

Понятно, почему я со своими метр семьдесят два на него снизу вверх смотрю. А я не такая уж и коротышка.

Они заговорщически переглядываются.

— Хорошо, ты пойдешь в компании Алекса, — соглашается сестра.

— Благодетели вы мои! Спасибо! — складываю ладони, как для молитвы и кланяюсь, ударив головой о стол. — Никогда не думала, что моей жизнью будет рулить младшая сестра. Обычно наоборот.

— Просто твоя сестра гораздо мудрее, — колет замечанием Алекс.

— Простите, дуру грешную, что позволяю себе жить, как хочется, — напевая церковным мотивом.

— Перестань паясничать! — стучит по столу Стаська.

А у неё характер. Материнский. Она по-любому своих в ежовых рукавицах держит. Я-то думала, что это я в мать пошла. А нет!

***

— За мной мой Цербер, — направляюсь к воротам парка, когда выходим из машины. — Или ты больше предпочитаешь — Пушок?

— Я предпочитаю кошек.

— Странно… А похож на кобеля, который трахает всё подряд: коврик, игрушку, подушку…

— Тебя… — язвит Алекс.

Подкол засчитан. Удар ниже пояса.

— Не напоминай. Я как подумаю об этом — в дрожь бросает.

— От желания? — нагло ухмыляется и засовывает руки в карманы спортивных брюк.

— От ужаса!

— Зря! Тебе нравилось, кисонька, — проговаривает почти у уха и урчит как кот. Потом обгоняет меня на несколько шагов.

А я застываю. Эта его ""кисонька"" и урчание показались до боли знакомыми.

— Ты чего? — останавливается и смотрит с беспокойством.

— Ничего… Просто показалось…

Он подходит вплотную ко мне.

— Что показалось? В твоей ситуации любое ""показалось"" может быть воспоминанием, за которое можно зацепиться, — говорит серьезно, как доктор.

— То, что ты назвал меня кисой и это урчание. Они как будто знакомы…

Алекс легко сжимает мне плечи и глядит прямо в глаза.

— Я всегда тебя так называл.

— И урчал?

— И это тоже, — его глаза светятся каким-то ясным светом.

Он улыбается. По-доброму.