Фурия (СИ)

В фирме уже и так всё подготовлено к её отъезду, есть временный управляющий. Всё равно до выздоровления она не сможет вернуться к ней.

— Надеюсь, это случится скоро.

— Я тоже…

Стася.

— Доброе утро! — улыбаюсь, как можно шире, входя в палату Аньки.

— Привет! — смотрит в мою сторону и тоже улыбается.

— Как у тебя дела? — достаю из сумки три апельсина и кладу на столик рядом с её кроватью. — В Британии принято виноград больным приносить, но я по привычке. По-нашему…

— Нормально. Спасибо! Кстати, почему я в Лондоне? Я переехала к Рону?

— Не совсем… Ты переехала по работе…

Она удивлённо вскидывает бровь.

— Ты подписала контракт с музыкальным лэйблом.

— Я певица?"

"— Да. И не только… Ещё ты известная актриса, модель, блогер, продюсер и бизнес леди.

— Врешь? — прищуривается недоверчиво.

— Чистая правда. Как врачи разрешат тебе пользоваться телефоном или планшетом, сама увидишь.

— Ещё скажи, что у меня Оскар, — смеётся.

— Два.

— Охренеть! — закатывает глаза. — Кстати, почему Гроу здесь?

— Он… твой парень, — выпаливаю я.

Анька от удивления открывает рот.

— Мой? Шутишь? Он же озабоченный, похотливый шизик! Я не могла связаться с таким.

— Это был твой выбор. Ты сама сделала первый шаг.

— Вы меня проверяли у психиатра? В здравом уме и светлой памяти я бы такое не сотворила.

— Алекс хороший. Ты это поймёшь. Со временем…

— Я даже не собираюсь этого делать! — возмущается.

— Тебе придется. Он почти родственник.

— Если я сдуру приняла его предложение, то забудь! Это ещё не родственник.

— Он крестный моей дочери Оли.

Анькино лицо становится каменным.

— Похоже, я действительно долго спала. Сколько ей и кто отец?

— Ей только-только исполнилось шесть. Отец — Антон.

— Звезда в шоке. Надеюсь, я так могу говорить?!

— Ещё у нас сын. Ему восемь.

— Стаська, ты рехнулась?! Как родители позволили тебе родить в семнадцать? — возмущённо.

— У него другая мать. Ань, ты только не нервничай. Ладно? — присаживаюсь на её кровать.

— После этих слов в кино всегда дерьмо случается, — бурчит она.

Беру в свои её руки. Холодные…

— Мамы и папы больше нет… Они погибли десять лет назад в аварии. Чуть больше недели назад была годовщина.

Анька бледнеет, а в глазах появляются слёзы.

— Нет! Ты врёшь? — надломленным голосом.

Это больно… И шокирующе…

Я отрицательно качаю головой. Мои глаза тоже начинают застилать слёзы. Я обнимаю сестрёнку и прижимаю к себе.

Мы ревём очень долго.

Не хотела бы быть на месте Аньки. Пережить такое дважды — это кошмар.