Фурия (СИ)

— Ты о чём вообще?

— О наших поцелуях. Только теперь мне одних их мало. Я тебя целиком хочу.

— По-шёл в жо-пу! — по слогам.

— Я бы с радостью. Только жопка, в которую я бы с удовольствием вошёл, сбежала от меня за тысячи километров, — нагло ухмыляется.

— Малолетний извращенец!

— А если бы она была ещё и в этих трусиках. Ммм… — показывает мне бельё из моего шкафа.

— Ты шаришься в моём белье?! Убери свои поганые руки и проваливай оттуда!

— Я думал, что у тебя больше кружевного, а здесь в основном шёлковое.

— Фетишист хренов! — на него брезгливо.

— Приезжай, я соскучился.

— Ага, бегу, волосы назад!

— Я задолбался трахать Лиму на твоей постели, потому что только так я завожусь.

Я задыхаюсь от возмущения.

— Ты совсем охуел?! Да как ты смел, делать это на нашей с Алексом кровати! Ещё раз ты это сделаешь, я тебя…

— Сделаю… И не раз, пока ты не вернёшься.

— Ты маньяк! Тебе лечиться надо, — уверенно.

— Моё лекарство — это ты. И я хочу его снова принять.

— Держи карман шире! Думаю, ещё не забыл, как ручками всё делать?

Он смеётся.

— Ещё бы! Забыть такое нельзя! Столько ночей на твои фотки… — водит кулаком вверх-вниз.

— Шизанутый онанист!

— Это норма, если ты не в курсе. Можно подумать, ты этого не делаешь, когда твоего мужа нет рядом.

— Не твоё дело!

— Я предлагаю тебе прекрасный выход — я заменю его. Всегда буду рядом. Каждую ночь…

— Он незаменим!

— Незаменимых нет! — с неприкрытой злостью.

— Знаешь, наш разговор — пустая трата времени. До твоего здравого смысла не достучаться. Ты сексуально озабоченный! Не звони и не пиши мне, я всё равно не отвечу. Пока.

***

— Как прошел разговор? — тихо спрашивает Стаська, чтобы наши мужчины не услышали, когда я возвращаюсь в зал.

— Как с непрошибаемой стеной поговорила. Давай завтра это обсудим. Наедине… — кошусь на Алекса.

Он машет мне рукой. В ответ улыбка.

— Конечно, — согласно качает головой.

Весь вечер провожу как на иголках.

Алекс недоумевает, почему я такая взвинченная и нервная. Я же, чтоб забыть отвратительный разговор просто напиваюсь. Бокал за бокалом, потом перехожу на крепкое.

Пытаюсь утопить отвратительное чувство брезгливости от того, что кто-то осквернил нашу кровать. Она как храм, там только нам позволено.

Фу, блядь… Как противно, — очередной стакан виски.

Просыпаюсь утром с тяжёлой головой и тошнотой.

— Ты как с цепи вчера сорвалась.