Фейсконтроль на главную роль

– Через пару часов назову вам рейс и дату, – пообещала мадам Аксель, – придется действовать оперативно.

Я перезвонила Арине и сообщила ей радостную весть.

– Надеюсь, она и правда поторопится, – мрачно отреагировала та.

– Как мама?

– По-прежнему плохо.

– А папа?

– Лучше не задавай мне о нем вопросов, – со злостью заявила Арина. – Заварил кашу – и в кусты. Я давно подозревала, что он не любит маму. Потаскун!

Я сделала охотничью стойку.

– У отца есть любовница?

– Он всего один раз приехал в клинику, – отчеканила Арина, – встал у маминой койки, схватился за виски и давай канючить: «Я не хотел, Нина! Очнись, Нина! Наша жизнь теперь будет иной! Нина, прости!» Актер погорелого театра.

– Ты про любовницу лучше расскажи. Кто она? Как ее зовут? Где живет?

– Полагаешь, это подходящая тема для обсуждения в данной ситуации? Я про личную жизнь отца ничего не знаю. Меня врач зовет, до вечера, – нервно бросила Арина и отключилась.

Дзынь, дзынь:

А вот теперь точно трамвай. Я оглянулась, увидела водителя в кабине, судя по артикуляции он произносил совсем не парламентские выражения.

Я помахала ему рукой, улыбнулась и поехала вперед. Даже в конце самого длинного тоннеля рано или поздно забрезжит свет, а больше всего тьма сгущается перед рассветом.

Глава 25"

"Кира не соврала, по указанному ею адресу действительно находился пошивочный цех, а при нем нечто вроде магазинчика. Ни чая, ни кофе мне тут не предложили, у продавщицы, толстой бабы, одетой в вызывающе обтягивающий сарафан, не нашлось роскошной упаковки, зато на стойках в полуподвальном помещении теснились вешалки с нужными мне нарядами.

Пару секунд я стояла, парализованная восторгом, потом спросила:

– Это можно купить?

– Ага, – не поднимая головы от растрепанной книги, кивнула тетка.

– Надо брать всю партию? – не успокаивалась я. – Мелкий опт – это сколько штук?

– Договоримся, – вполне приветливо отреагировала собеседница и положила томик на прилавок.

– Вообще-то я приехала вон за тем голубым вечерним туалетом, на бретельках, – призналась я.

– Ну и берите.

– Одно продадите?

– Конечно.

Я бросилась к стойкам и принялась ворошить плечики. Возникло ощущение дежавю, словно я стою в нашей гардеробной в Ложкине и разглядываю наряды Ольги.