Флирт в Севильи

Отказать — значит, чувствовать себя идиотом всю оставшуюся жизнь. Согласиться? Она ему так нравилась.

Ингрид смотрела на него не спуская глаз. Он видел, что она дрожит. Очевидно, скандал с Рутой Юльевной и его вчерашний уход с Леной в ночную Севилью на нее сильно подействовал, и отказать — значило обидеть эту молодую, красивую, породистую женщину.

— Хочу, — глухим голосом произнес Дронго, — только не в нашем отеле.

— Разумеется.

В ее глазах появилась уверенность победительницы, а на губах заиграла лукавая усмешка.

Через десять минут они были в отеле «Америка». И еще через минуту они поднялись в двухместный номер, уже целуясь на ходу, в кабине лифта. Она начала первая, но когда он попытался ответить, она внезапно отстранилась, словно разжигая в нем еще большее чувство. И затем, наконец, разрешила себя поцеловать.

Когда они выходили из лифта, навстречу им шел неизвестный мужчина. Увидев их долгий поцелуй прямо в коридоре, он радостно поднял большой палец. В Севилье подобные формы общения только приветствовались.

Это был настоящий город Дон-Жуана.

Потом был гостиничный номер и кровать, слишком тесная для двоих. Он был удивлен и ошеломлен. Нет, не ее познаниями в области секса. Здесь она не могла открыть ему ничего нового. Двадцатилетней молодой женщине, даже очень опытной, трудно удивить сорокалетнего мужчину. Или почти невозможно. Скорее наоборот, он доставлял ей удовольствие, стараясь быть нежным и внимательным. Но она…

Такую страсть он давно не встречал.

Это был вулканический темперамент. Она хватала его так крепко, что становилось больно. Ее ноги требовательно скользили по его ногам. Ее пальцы впивались ему в шею и в спину. Она кусалась, заставляя его иногда вскрикивать. Ему приходилось не раз успокаивать свою партнершу. Она оставила на его теле несколько отметин, словно решившись закрепить свое право на этого мужчину. Их «схватка» продолжалась несколько часов. Они дважды принимали душ и дважды возвращались в постель. На часах было уже около трех, когда она, наконец, заснула.

Дронго поднялся, вышел в ванную комнату и набрал номер Вейдеманиса.

— Здравствуй, Эдгар, — сказал он шепотом, — ты уже знаешь, что у нас случилось?

— Да, звонил Зитманис. Он собирается завтра вечером к вам прилететь. Он получил в Риге разрешение, но все-таки опасается, что съемка будет сорвана.

— Твой Зитманис за эти годы изменился, — сообщил Дронго, — десять лет назад его бы больше интересовала убитый гример.