Флирт в Севильи

 — О чем вы говорите?

— Вчера вы сказали, что постучались к сеньоре Омельченко за несколько минут до ее смерти, но не входили в ее комнату.

— Правильно, — подтвердил Круминьш, выслушав перевод Гарсиа, — я действительно не входил.

— Скажите ему, — взвизгнул следователь даже не дожидаясь перевода и поняв все по жестам режиссера, — что мы нашли его отпечатки пальцев в комнате убитой! Наши криминалисты доказали, что он был в комнате.

— Вы были в комнате, там ваши отпечатки, — перевел убитым голосом Гарсиа.

— Конечно, был, — удивился режиссер, — мы вчера во время перерыва поехали в отель.

На них уже стали обращать внимание. Вокруг начали собираться люди. Полицейские лениво отгоняли зевак.

— Все это вы расскажете на допросе, — твердо заявил следователь.

— Но я был у Лилии днем, — растерянно глядя на него, сказал Круминьш.

— Хватит, — разозлился следователь. — Может, вы и наркотики никогда не пробовали?

— Пробовал, — неожиданно подтвердил режиссер, — но это мое личное дело.

— Обыск покажет, — вставил следователь. — Идемте с нами, сеньор Круминьш…

Он кивком головы приказал полицейским сопровождать Круминьша и Доколину до полицейских машин. В это время вмешался Дронго.

— Подождите, по-моему, лучше вернуться в отель и проверить записи камеры наблюдения, — предложил Дронго. — Вчера днем я сам видел, как сеньор Круминьш поднимался в номер к сеньоре Омельченко.

Гарсиа перевел его слова. Таррега нахмурился.

Следователь откровенно разозлился:"

"— Довольно выгораживать друг друга. Мы все сами проверим. Может, и наши криминалисты ошибаются? Они нашли еще одни отпечатки пальцев.

— Где? — удивился Балодис.

— На дверях номера убитой. Отпечатки пальцев сеньориты Лены, — перевел Гарсиа слова следователя.

— Твои отпечатки? — не поверил Ионас, обращаясь к Лене.

Она с трудом сдерживалась, чтобы не заплакать. Следователь уже приказал полицейским двигаться к выходу.

Но в этот момент Дронго поднял руку.

— Еще минуту

Не обращая внимания на крики следователя, Дронго подошел к Лене.

— Вчера вы не сказали мне всей правды, — укоризненно заметил он. — Почему?

— Я… не могла… не хотела… Я была у Руты Юльевны.