Флирт в Севильи

Кто из них?

Дронго заметил, что она рассуждает так же, как Зитманис, и не относит к подозреваемым Ионаса Балодиса, очевидно, считая его своим.

— Почему двое? — спросил Дронго. — А Балодис?

Она взглянула в сторону Ионаса.

— Нет, — решительно сказала она. — У него просыпается интерес к женщинам, только когда он выпьет. И то не надолго. Нет, нет. Он не считается.

— А остальные? — неожиданно произнес Дронго.

— Как это остальные, — у нее стали круглые от ужаса глаза, — как это остальные? У нас нет больше мужчин.

— Нет, — Дронго смотрел ей в глаза, — я знаю, что Гарсиа не было в Риге. Я говорю о ваших женщинах.

Она еще раз вздрогнула. И некоторым усилием воли отвела свои глаза от его глаз.

— Что вы такое говорите? — Она попыталась вытащить сигареты из сумочки, но не смогла, так сильно дрожали у нее руки.

— Я говорю, что облить кислотой Ингебору могла и одна из присутствующих здесь женщин, — пояснил Дронго, — все четверо женщин, которые с нами приехали, достаточно высокого роста.

— Зачем вы мне это говорите? — разозлилась Лилия. — Вы думаете, что это я ее облила? Вам рассказали, что мы однажды сильно поспорили? Но я хотела лучше подать ее образ…

Она повысила голос, и все обернулись в их сторону.

— Тише, — крикнул Круминьш, — вы мне мешаете!

Омельченко повернулась и побежала в комнату, где переодевались девушки.

Когда Дронго вышел, Круминьш даже растерянно оглянулся. У обеих девушек словно пропала энергетика секса, так мощно подаваемая на съемках еще минуту назад. Рута Юльевна хищно улыбнулась. Она как женщина понимала, в чем дело.

Дронго вошел в комнату, где находилась гример. Лилия обернулась и с явной неприязнью спросила:

— Может, на сегодня хватит меня мучить?

— Извините, — сказал Дронго, — я не хотел вас обидеть.

— Как только увидели голых девочек, сразу потеряли голову, — с вызовом сказала Лилия, — а я, между прочим, не намного их старше. И у меня нет никаких гримеров и визажистов.

— Извините, — еще раз сказал Дронго, — я не хотел вас обидеть, Лилия.