Фантом памяти

Во как! Уж не случилась ли беда с моим ласковым Телком? Все-таки работа у него опасная, с риском для жизни сопряженная.

- Звони домой, - посоветовала Елена. - Надо все выяснить до конца. Хочешь, я сама позвоню?

Боже мой, как же хорошо она меня знает! Сама мысль о том, что я сейчас позвоню, попрошу к телефону Григория, а мне скажут, что его нет в живых, повергала меня в ужас.

Я молча протянул ей телефон и открытую записную книжку.

- Алло, Гриша? Добрый день, это Елена, мы с вами в санатории за одним столом сидели, помните?"

"Ну слава богу, жив и, кажется, здоров! У меня от сердца отлегло.

Елена о чем-то щебетала с Телком и весело смеялась, а я почему-то подумал о Мусе. Независимого журналиста для меня ищет Лада. Телку звонит Елена. Почему же я так стремлюсь ничего не делать сам, все перекладываю на других? Сам я только книжки пишу и интервью даю, а для всего остального у меня была Муся. Теперь же, пока ситуация не устаканится, я не хочу пользоваться ее услугами и нахожу другие способы ничего не делать самому. Неужели так далеко аукается тот детский эпизод с бассейном? Неужели же все мы до такой степени родом из детства?

- Все в порядке, - весело сообщила Елена, возвращая мне телефон. Он сидит дома и скучает, босс его уволил, Гриша не прошел испытательный срок.

- Неужели уволил? За что, не сказал?

- Я не спросила, неудобно. Короче, делать ему все равно нечего и он сейчас сюда подъедет.

- Что, прямо сейчас? - я ушам своим не верил: так быстро и легко все получалось.

Сначала, как по мановению волшебной палочки, нашелся человек, который может выступить в роли эксперта по моим материалам, потом так же чудесно появился телохранитель.

Впрочем, если вдуматься, в этом, вполне возможно, не было ничего удивительного. С чего я взял, что все должно получаться трудно, со сбоями и мучительным преодолением препятствий? Сам-то я ничего не делал и представления не имею как оно все бывает на деле. Поручал Мусе, она выполняла, а уж моя богатая писательская фантазия рисовала мне страшные картины кровопролитных битв, которые приходилось выдерживать Гепардихе во имя исполнения моих просьб и прихотей.

Фантазия служила мне верно и рисовала именно те картины, которых жаждало мое подсознание. То, что я поручаю Мусе, сделать трудно, практически невозможно, на это потребуется много времени и усилий, а мне нужно работать над книгой, не отвлекаясь на пустяки.