Забракованные

Досс говорил об этом миллион раз, предупреждал, подробно расписывая возможные последствия. Старик с отвратительным характером и без капли сострадания, тем не менее всегда правый в том, что касалось диагнозов больных."

"Два раза, они с Анабель были близки два раза перед его отъездом на север. И оба раза она клялась, что выпила соответствующую настойку. Настойку, которую готовил Досс, который, черт его дери, не ошибается!

Обманула.

Хотела попробовать.

Рискнула.

— Потом она тоже упросила тебе не говорить, думала, что обойдется, — глухо закончил Конрад.

Монтегрейн с шумом втянул воздух через крепко сжатые зубы. Орать, обвинять? Кого? Мертвую? Друга, пощадившего его чувства, а также выполнившего последние желания умирающей? А может, себя?

Да, какую-то не знакомую ему лично целительницу из Монна винить было проще всего.

— Похороны назначены на завтра. Твой отец подписал разрешение на твое возвращение в Цинн досрочно.

Понадобилось несколько минут, чтобы в полной мере осознать смысл сказанного.

— То есть? Не на похороны? Насовсем?

Конрад наконец оторвал взгляд от созерцания собственных рук и поднял голову, кивнул.

— Он на самом деле расстроен. И сочувствует.

— Или уже нашел мне новую богатенькую женушку, — огрызнулся Рэймер.

Принц посмотрел осуждающе, покачал головой.

— Сейчас ты не прав.

Конрад всегда старался видеть в людях хорошее. Пожалуй, во всех, кроме собственного отца. Возможно, и Рэймер так же — по поводу своего.

Чертовски хотелось швырнуть отцу в лицо его милость на возвращение. Остаться и отслужить предписанные два года всем назло. Осталось какие-то полгода — выживет, зато не будет никому должен.

Но Анабель такого не заслуживала. Он должен был ее проводить.

— Порталом можно будет воспользоваться часа через два, — сказал Рэймер, снова набрасывая на плечи тулуп. — Пойду соберу вещи.

— Я буду ждать тебя здесь, — откликнулся Конрад.

Монтегрейн бросил на него взгляд. Был бы тот здоров, с удовольствием разбил бы ему его королевское лицо за то, что пошел у Анабель на поводу и ничего не сказал в прошлый свой приезд. Заслужил.

Бросил взгляд… и молча вышел.

Настоящее время

Монтегрейн-Парк

В воздухе висела противная мелкая морось, оседала на лице и ресницах, так, что не спасал наброшенный на голову капюшон.