Фальшивый друг, настоящий враг

Иллюзий я никаких не питала: эта беспросветная тьма вряд ли была случайной. Лестничный проем был узким, света фонарика явно недоставало для хорошей ориентации, а необходимость поддерживать под руку дрожавшую от страха Анжелу отвлекала меня от максимальной концентрации на вероятном нападении ее возможного врага. Внезапно, когда до заветного этажа нам оставалось преодолеть каких-то пару ступенек, Анжела дернулась, словно зацепилась за что-то, нога ее, в туфле на высокой шпильке, подвернулась, она с криком закачалась и начала падать, увлекая меня за собой.

"

"В этой критической ситуации позволить себе полететь кубарем, вроде Анжелы, я никак не могла. Мало заботясь о собственном приземлении, я за доли секунды, сбросив с плеча мешавшую мне сумку с вещами, дернула за руку Анжелу, препятствуя ее падению. Намереваясь послужить чем-то вроде коврика при ее «приземлении», я подхватила ее в охапку, словно драгоценную ношу. Конечно, удар спиной о плитки пола лестничного проема не доставил мне никакого удовольствия.

Но я, ни на секунду не задумываясь об этом, быстро вскочила на ноги, подняв при этом рывком и нервно подвывавшую от ужаса Анжелу. Фонарик выпал из моих рук, когда я группировалась при падении, но глаза уже немного успели привыкнуть к темноте. Молниеносно оценив ситуацию, я толкнула Анжелу в угол, туда, где проходила труба батареи, и, прикрывая ее, подобралась. Сделала я это как раз вовремя: откуда-то со стороны двери одной из квартир послышался шум, словно кто-то осторожно повернул ручку, намереваясь подойти к нам со стороны лифтов.

На раздумья времени не оставалось совсем. Я выхватила из-за пояса маленький пистолет и без предупредительной, положенной в таких ситуациях речи о поднятых вверх руках взвела курок. Рассуждала я следующим образом: если на нас собирается броситься преступник, он, несомненно, без труда распознает этот угрожающий звук и на рожон не полезет. Ведь он уже наверняка догадался, что Анжела пришла не одна. А напасть на двоих, да еще и в темноте – слишком опасное дело.

Если же в нашу сторону направляется совершенно посторонний человек, привлеченный шумом падения и криком Анжелы, то он уж точно выдаст себя положенными в подобной ситуации участливыми замечаниями и вопросами, и тогда преступнику, если он где-то поблизости, придется срочно ретироваться восвояси.

Похоже, мой расчет оказался верным – по крайней мере, неизвестный, пробиравшийся в нашу сторону, вдруг затих и вовсе не спешил выходить от лифтов к лестнице.