Фальшивая невеста

Эд сам удивился тому с какой издевкой произнес эти вполне обычные слова и даже разозлился на себя. Но тут же нахмурился, посерьезнел.

- Благодаря только лишь вашей заботе, - она улыбнулась, глядя прямо в глаза.

- Не стоит прибавлять мне лишних заслуг… Какой сюрприз вы приготовили мне сегодня? - полюбопытствовал его высочество и только глухой не услышал бы этого нажима на последнее слово. - Хоть вряд ли вам удастся удивить меня больше, чем вы уже это сделали… не так давно.

Ее щеки вспыхнули, губы поджались, но спустя мгновение она взяла себя в руки.

- В знак благодарности за ваше гостеприимство и доброту, - она намеренно сделала акцент на последнем слове. - я приготовила для вас любимый десерт моего покойного отца. Пирог с яблоками. Собственными руками и без капли магии.

Она поставила на стол блюдо, на котором лежал… пирог. Слегка передержанный в печи.

Эдмунд замер. Наверное, впервые за все отборы ему не пели, не танцевали, не пытались сразить стихами или иными талантами, как леди Милена, например.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Вижу вы вложили в него весь пыл своей души, - сухо обронил принц, так и не прикоснувшись к десерту. - Надеюсь, вы помните, что за попытку отравления наследника престола…

- Я готов проверить на яд это блюдо лично, - встрял в разговор Сигурд, напоминая о своем присутствии, и Эдмунд сжал челюсти, злясь на его самоуправство.

- Очень ценю твою жертвенность! - проворчал принц, бросив короткий взгляд на Сигурда. - Спасибо леди Оливия. Не смею вас задерживать!

Она присела в идеальном реверансе и не теряя времени направилась к выходу.

- Потрясающая грация, манеры держаться, и вообще… - начал Сигурд, рассказывая все это почему-то уже закрытой двери.

Эд бросил на него мрачный взгляд и совершенно серьезно посоветовал:

- Подбери слюни! Пока она моя невеста. И вообще… Что-то с ней не так. Я это кожей чувствую.

- А я не чувствую… - как-то восторженно и мечтательно вздохнул Сиг.

- Потому что ты опять влюбился?

- Нет... Я совершенно не чувствую ее эмоций. Даже чахленьких отголосков.

И это была самая обескураживающая новость за всю жизнь Сигурда.