Эволюционер из трущоб. Том 4

Но если бы это было так, то этих красавиц гвардейцы уже бы утащили за стол и поили их за свой счёт.

— Какой крепкий, — услышал капитан и почувствовал, как по его бицепсу пробежались наманикюренные пальчики девчушки с большой грудью и кривыми зубами. — Угости даму шампанским, и быть может сегодня ночью…

— Свободна, — отмахнулся Гаврилов и двинул дальше.

— Хамло, — фыркнула девица и принялась искать нового спонсора.

Капитан занял свободный стул рядом с работягами и тут же столкнулся взглядом с барменом.

— Что желаете?

— То, что согреет душу и не спалит мне желудок к чёртовой матери, — ухмыльнулся Гаврилов.

— Вас понял. Тогда настоечка на клюкве подойдёт в самый раз, — улыбнулся бармен и выхватил из-под стойки бутылку с алой жидкостью внутри. Встряхнув тару, он поднял взвесь со дна, налил стопку и пододвинул её к капитану. — Пятьдесят рублей.

— Нехилые у вас цены, — покачал головой Гаврилов и выложил на стол необходимую сумму.

— Если хотите, могу налить первака. Стоит всего десять рублей за стопку, но на утро вы получите в подарок жуткое похмелье, да и желудок спасибо вам за это не скажет.

— Тогда пусть остаётся настойка. — Гав кивнул, благодаря бармена, и залпом опрокинул стопку.

Сладковатая жидкость потекла по пищеводу, согревая его, а следом за сладостью появилось послевкусие в виде лёгкой кислинки. Капитан уважительно посмотрел на опустевшую рюмку. А ничего так пойло. Очень даже пристойное.

Между тем, слева от Гаврилова разворачивалась настоящая трагедия.

— А ты чё? — спросил толстый мужик с сальными волосами.

— Да ничё. Нажрались мы, значит, со Степанычем, а на улице мороз. Он-то, собака сутулая, жену выгнал давно из дома, вот и пошел спать. А я на морозе остался. Думаю, ну чё делать-то? Не на скамейке же спать, в самом деле? — размахивая руками, рассказывал лысеющий мужик с бородавкой на носу.

— Стой, Петрович. Какой, нахрен, мороз? Октябрь только через неделю наступит, теплынь же.

— Ты вообще чем слушал? Я ж говорю, в прошлом году, — возмутился Петрович. — Тьфу! Не мешай, блин. А то сбил с мысли. О чём я говорил-то?

— Степаныч свалил, а ты на морозе, — помог другу толстяк.

— А, ну вот. Короче, думаю, надо домой идти. Сугробы, метель метёт, жуть просто! Я, значит, плетусь кое-как по улице, вижу, в окне свет горит. Думаю, ну всё, щас жена скандал закатит.