Есть ли жизнь после развода (СИ)

Вот проверят – и Федя успокоится, покается, что плохо на человека подумал. А промолчи и не поедь – совесть замучит. Лучше проверить.

- Федь, ты бензина не жалей, - подсказывала Нина. – Давай быстрее.

- Машину не угробь! – предупреждала Люда.

- Чтоб я еще раз с тобой согласилась куда-нибудь поехать, - тихо под нос себе говорила Юля, косясь на мать.

Роман замыкал тройку машин, надеясь, что скоро все разрешится.

- Телефон доступен, но никто не отвечает, - Тонечка не бросала попыток дозвониться до Полины.

- У Пашки тоже, - подтвердил ее слова Валера.

Вскоре вся процессия остановилась, и Федя вышел из машины.

- Если это правда он, то лучше не видеть нас всех, - резонно заметил сосед.

- Я с тобой, - вызвался Рома.

- Чего это? – прищурился Валера, не желая уступать место. – Пашка мне позвонил.

- И я тебе благодарен, что ты сейчас здесь, - по-дружески положил ему на плечо руку Роман, и Валера немного опешил от такого жеста. – Но теперь ее мужчина я, - он сжал пальцы, а потом отпустил.

Они подошли к покосившейся серой калитке, за которой расположился неказистый дом. В двух окнах горел свет, и Федя уверенно вошел во двор. Ни одной машины здесь не было, а потому пока оставалось загадкой, тот ли это человек. Несколько раз стукнув в дверь, Федя вошёл.

Димон напрягся, услышав стук. Бросив взгляд в окно, он не увидел своей машины, а потом порог перешагнуло два человека.

- Дим, - позвал Федя, и мужчина узнал его голос, но отзываться не стал.

- Помогите, - крикнул пацан, и Димон пожалел, что не заклеил ему рот.

- Это Пашка, - мгновенно оказался впереди Феди Роман, и в несколько шагов достиг кухни. Мальчик сидел спиной к двери, и Роман бросился к нему, когда на голову опустилось что-то тяжелое.

Димон выскочил из кухни в коридор, сбивая с ног Федора, который и не ожидал такой прыти, до последнего не веря в происходящее, и что это окажется его знакомый. Выскочив на улицу без одежды, он побежал, не зная, что за поворотом его ждет сюрприз. Спасение было рядом, через несколько улиц жил хороший друг, у которого можно было схорониться хотя бы на время.