Это (не) ваша дочь, господин маг

— Поехали, — приказываю водителю.

Дорогу домой я почти не помню, в машине сделалось душно, и голова просто плывёт кругом. Обрывки разговора с Грантом раздаются в мыслях то смутно, то отчётливо. Но раздумывать над ними я не могу.

Вваливаюсь в комнату, не включая свет, достигаю кровати и падаю на неё. Лежу некоторое время, слушая шум крови в ушах.

— Сегодня был тяжёлый день, не правда ли? — разворачиваюсь и откидываюсь на спину, распластав руки, прикрываю веки.

— И зачем так набрался?

Усмехаюсь и тут же смолкаю, наблюдая за поплывшим потолком.

Прикрываю веки, чувствуя, как по всему телу раскатываются тёплые волны. Одно воспоминание об Адалин с обнажённой грудью меня зверски возбуждает. Да, Грант прав, я не должен даже думать о ней.

— Чей же это ребёнок, если не Тарсона? — ухмылка с моего лица исчезает, а скулы каменеют, сжимаю кулаки, пристально смотрю в потолок. — Чей?

Глава 13

Адалин Ридвон

Просыпаюсь ранним утром."

"Знаю, что надо вставать, но не спешу, наблюдаю, как розовый рассвет наполняет комнату.

А что, если бы моя жизнь сложилась как надо? Занималась бы домом, полностью уделяла время ребёнку. А ещё просыпалась бы в заботливых ласковых руках. В ещё сонное сознание незаметно прокрался образ золотоглазого мужчины с тёмно-медными шелковистыми волосами, глубокий взгляд и сонная улыбка дарит самое настоящее нежное чувство…

“Стоп! О чём это я?”

Боже, почему именно он? Сердито выдыхаю, приходя в себя. Быстро-быстро гоню эти навязчивые видения.

Правда, вместо воздушно наивных мечтаний приходят воспоминания вчерашнего дня, и безмятежное пробуждение сменяется бурной волной возмущения и стыда.

И вообще, почему я думаю Фоэрте Кане? Думаю постоянно, с того момента, как попала к нему, будто всё вокруг перестало существовать?

Зажмурилась.

— Очнись, Адалин, — шиплю тихо.

Мучительно поёрзав в мягкой теплой постели, всё же поднимаюсь, тянусь и, прикрыв дочку одеялом, задерживаю на ней взгляд. Маленький ангелочек, красавица.

Кан никогда не узнает, что это его дочь, пусть часть правды он вытянул, что Тарсен не имеет к нам никакого отношения.

Конечно, это создаст новые вопросы, но главную правду я сказала. Остальное — моя личная жизнь.

Стараясь её не разбудить, прохожу по ковру к окну, осторожно отодвигаю штору. Водопад света льётся в комнату. Солнце ослепительно сияет над соседними крышами домов и приветливо переливается за стеклом, грея лучами. Умытое чистое небо звенит синевой. Взявшись за оконную ручку, приоткрываю раму.