Это (не) ваша дочь, господин маг

Правда спокойно поесть не удалась, выслушав целую петицию о том какая вредная у меня работа и как необходимо поддерживать себя. Под конец ужина всё же успокаивается.

— Фоэрт, — позвала вдруг так, что меня настораживает её тон.

— Да мама.

— У меня в гостях была Паулина…

Откладываю вилку и смотрю на неё, сдерживаясь от того чтобы не стиснуть клаки.

— Что ей нужно?

— Ничего, расспрашивала о тебе…

Я сглатываю вставший в горле ком.

— Кажется, ты ей нравишься.

— И что с того? — мысленно душу эту стерву, которая вздумала крутится под ногами моей матери.

— Ничего, я просто говорю, а что тебя так настораживает, она ведь твоя родственница как никак, говори о ней таким тоном, проявляй уважение, — жёстко одёргивает.

— Да, — не знаю, что ответить ещё, хотя изнутри рвались наружу слова, которые я не мог сказать, чтобы лишний раз не тревожить её. Всё что я думаю о Лансет.

Джолит, глубоко вдыхает и поднимает руку. И тут же кладёт на свою грудь. Я мгновенно срываюсь с места, стул с скрежетом отодвигает в сторону, моментально оказываюсь рядом с ней.

— Мама, тебе плохо? Я сейчас вызову лекаря."

"— Нет, не нужно, — убрала руку начав дышать глубоко, но с трудом. Задержала меня, когда я посмотрел в сторону выходу. — Я сказала не нужно Фоэрт!

Сглатываю, сердце бухает где-то в затылке.

— Сядь на место, и не обращайся со мной так как будто я не здорова, — говорит уже ровнее, а меня пронзает болезненная тревога за неё.

— Спасибо за ужин, всё было очень вкусно, — говорю принимаясь собирать пустые тарелки.

Мама пытается возразить, но я прерываю её.

— И не беспокойся обо мне. Я сам займусь поиском прислуги. Обещаю.

Глава 5

Мама пошла отдыхать, предупредив, что ещё останется на несколько дней в Вигфоре и сама всё проконтролирует. Я не мог ей возразить — если она что-то решила, то мои попытки убедить бессмысленны.

Покинув столовую, решаю на время уединиться в кабинете, чтобы ещё раз обдумать то, что сегодня удалось узнать.

— Где мой пиджак? — спрашиваю служанку, которой госпожа Кан передала мою вещь.

— Вот, господин Кан, — протянула его мне.

Вытащив футляр и конверт, отправился в кабинет.

Включил настольную лампу и опустился в глубокое кожаное кресло, отложил футляр и взял конверт. Повернул его, проведя пальцами по гладкой бумаге, собираясь разорвать, и замер.

Сейчас я могу узнать, кто она, обладательница этого украшения.