Это (не) ваша дочь, господин маг

Истинное удовольствие просто наблюдать за ней, как водит взглядом по строчкам, как сужаются её зрачки под тёмными ресницами в синеве глаз, как ставит подпись плавным движением руки. Одно загляденье.

— Всё готово, — откладывает перо и протягивает мне документы.

Беру их и просматриваю.

— Хорошо, — утверждаю я и поднимаю на неё взгляд. — Завтра. В десять часов утра. Справку выдаст Эстос, мой помощник.

— Я уже в курсе, господин адвокат.

Задерживаю на ней взгляд, понимая, что не могу его отвести, впрочем, как и всегда.

— Господин Кан, тут…эээ… к вам требуют пропуск.

— Что значит “требуют”? Пусть ждут.

— Да, господин Кан, как скажете… просто…

— Закрой дверь.

Эстос смолкает и исчезает с глаз. Кажется, насчёт отпуска я перебрал. Перевожу взгляд на Адалин, которая тихо смеётся, и вся злость улетучивается.

— Я нужна ещё вам? — спрашивает она. — Могу идти?

Поднимаюсь со своего места и обхожу стол.

Адалин растерянно моргает и поднимается, разворачивается, чтобы идти. Рывком притягиваю её к себе и смотрю сверху несколько секунд. Слышу, как она дышит, часто и глубоко, чувствую, как вздымаются её груди, прижатые к моей грудной клетке, как взгляд вспыхивает.

— Можете, но не так быстро, — шепчу в распахнутые губы, перемещаю ладони на ягодицы и сжимаю пальцами, чуть приподнимая, чувствуя, как плоть мгновенно реагирует, упираясь в её живот. Набрасываюсь на её губы — я жаждал этого слишком долго.

Я улавливаю шум за дверью, который и прерывает наш поцелуй, Адалин не успевает отстраниться, как в кабинет влетает Магрит Бартон.

Нарисованные брови женщины взметнулись вверх, а стиснутая в ярости челюсть разжалась.

Адалин в испуге отстраняется и отступает в сторону. Запоздало в дверях появляется Эстос.

— Простите, господин Кан, — его лицо покраснело от злости, видимо, он как-то пытался удержать госпожу, но не вышло.

— Вам было чётко сказано ожидать, — говорю я твёрдым тоном, — скажите мне причину вашего неучтивого поведения, — прошу я спокойно, хотя внутри всё кипит, требуя выставить её не только из своего кабинета, а из здания, что сделать мне, собственно, ничего не мешает.

Бартон не отвечает на мой вопрос, подозрительно суживает глаза, переводит взгляд на Адалин, ядовитое презрение искривляет черты женщины, что ещё больше злит.