Если бы меня спросили

— Ир, я никогда никому, кроме тебя, не говорил ничего подобного, — покачал он головой. — Ты первая в моей жизни девушка, отношение к которой я могу выразить тремя простыми короткими словами — настолько просты, понятны и однозначны мои чувства. Со мной такое впервые, Ир. Я люблю тебя. Мне жаль, что пришлось сказать это по телефону. Жаль, что сейчас я не могу тебя обнять, я тебя даже не вижу, но хочу, чтобы ты знала. Я. Тебя. Люблю.

— И мне жаль, что ты не можешь меня сейчас обнять и не видишь — я очень даже ничего, — улыбнулась она.

— Тогда давай у всех будет «я тебя люблю», а у нас «мне жаль». И это будем знать только мы.

— Давай, — прошептала она. — Мне жаль. Мне жаль, Вадим Воскресенский.

— И мне… так жаль, — улыбнулся он.

Глава 9

37

— Воскресенский присылает цветы. Свежие. Каждые несколько дней, — вздохнула Ирка в телефон, вяло дожёвывая ужин.

Она потянулась поправить орхидею. Сегодня принесли потрясающую композицию — «Сердце океана»: белые орхидеи, розовые тюльпаны, лиловые розы и какие-то голубые экзоты в синей шляпной коробке сердечком. Мама даже белую скатерть на кухне постелила ради этого букета и салфетки с голубыми разводами в цвет атласных лент. Получилось очень красиво.

Нарядно.

Только не радовало.

— И чем ты недовольна? — удивилась Аврора. — Что ещё он может сделать? Как показать, что ты ему важна, дорога, нужна? Что думает о тебе? Показать наглядно, действиями?

«Может, приехать?» — отставила Ирка бокал с вином. Плеснула себе для поднятия настроения, но только один глоток и сделала — не легло. Какое вино! Сейчас бы водки.

Прошёл месяц, как Вадим улетел, и она думала, чем дольше его нет, тем будет легче, но как бы не так.

Сегодня особенно. Ведь вчера вечером он первый раз не позвонил. Сослался на какой-то форс-мажор, даже «С добрым утром!» не написал и весь день был «не в сети».

Сегодня особенно. Ведь сегодня столько всего произошло и оттого было особенно тоскливо.

Грустно. Беспросветно. Одиноко.

Петькина бабка сказала бы: «Одиночество, деточка, это когда тебя некому забрать из морга. Всё остальное — временные трудности».