Если бы меня спросили

Эта могла. — Выходи давай. Давай, давай! — дохнула съеденным по дороге беляшом. — Молодая, пешком дойдёшь.

— Может, деньги тогда вернёте, раз не довезли? — встала Ирка. Не драться же с ней.

— Ничего я тебе не верну, — теснила её к выходу кондуктор. — С самого центра едешь, считай — довезли, — хмыкнула она.

— Не с центра, а с вокзала… — возразила Ирка.

Спорить не хотелось, просто было обидно. И несправедливо. И поздно уже. И холодно, а она, между прочим, в осенних сапогах. Да, вот такая она бунтарка: весной по снегу в осенних сапогах.

В зеркало заднего вида их рассматривал водитель. Ирка состроила ему рожу и вышла.

— Чтоб у тебя колесо лопнуло! — сказала вслед отъезжающему автобусу.

Посмотрела на экран зажатого в руке телефона.

«Сижу на лекции. Смотрю на снег с дождём за окном. Питер такой Питер. Странное чувство, когда лекцию читает твой собственный муж», — написала Аврора."

"«А меня только что выставили из автобуса» — ответила Ирка.

«За что?!»

«Просто так. Решили по частному сектору не тащиться, там зимой пассажиров нет, это летом дачники, на конечной не впихнуться.

«А ты где была так поздно?»

«Где, где. Всё тебе скажи!» — вздохнула Ирка.

Спрятала в карманы замёрзшие руки. На самом деле она провожала Петьку. Но про Петьку Авроре говорить нельзя. Петька Северов — Роркина первая любовь. Неразделённая. Аврора сохла по Петьке, Петька любил Ирку. А Ирка… Ирка любила мечту.

— Всё принца ждёшь? — вздыхала мама, когда на всех тетрадках, на земле палкой, на запотевшем стекле пальцем в задумчивости Ирка выводила лишь две буквы «ММ».

— Всё жду, — отвечала Ирка.

А зачем провожала Петьку? Да чёрт его знает.

Стояла на перроне, глядя в его больные влюблённые глаза, и не знала, что сказать.

Буду ждать? Глупо. Не будет. И он это знал, и даже не просил.

До встречи? Ну, приедет на каникулы из своей мореходки и встретятся.

Как встречались в школе, после школы, после армии, на праздники, в увольнительные. Когда-то тайком, а сейчас уже что. Сейчас уже и Рорка замуж вышла, ей краше её профессора никого нет, хотя первое время Ирка думала, она с тоски по Петьке под сорокалетнего мужика бросилась, как под поезд.

Ну, приедет — встретятся. А сейчас уехал — и ладно. Счастливо, Петь!

А что ещё она могла ему сказать? То, что он мечтал услышать?

Люблю тебя? Ха-ха.