Эркюль Пуаро

– C'est bien imaginé, ça![23] – пробормотал он себе под нос.

На некотором расстоянии Пуаро увидел две фигуры, идущие в сторону декоративного пруда, ярдов в трехстах от него. В одной из них он без труда узнал Пилар, а другую сначала принял за Стивена Фарра, но потом понял, что это Гарри Ли. Гарри, казалось, был очень внимателен к своей хорошенькой племяннице. Время от времени он вскидывал голову и смеялся, затем вновь склонялся к ней.

«Этот, во всяком случае, не выглядит скорбящим», – подумал Пуаро.

Негромкий звук позади заставил его обернуться.

– Какой чудесный солнечный день! С трудом можно поверить во вчерашние ужасы, верно, мосье Пуаро?

– Абсолютно верно, мадам.

Магдалина вздохнула:

– Я еще никогда не была замешана в такой трагедии. Очевидно, я слишком долго оставалась ребенком – практически только сейчас повзрослела. В этом ничего хорошего... – Она снова вздохнула.

– Что именно странно, мадам?

– То, как она оказалась здесь. Словно с неба свалилась!

– Я узнал, что мистер Ли уже некоторое время разыскивал ее, – сказал Пуаро. – Он переписывался с британским консульством в Мадриде и с вице-консулом в Аликаре, где умерла ее мать.

– Мистер Ли никому об этом не рассказывал, – заметила Магдалина. – Ни Альфред, ни Лидия ничего не знали.

– В самом деле?

Магдалина подошла ближе, и Пуаро ощутил тонкий аромат ее духов.

– Знаете, мосье Пуаро, с Эстравадосом – мужем Дженнифер – связана какая-то тайна. Он умер вскоре после свадьбы. Альфред и Лидия в курсе дела. По-моему, там была какая-то некрасивая история...

– Это весьма печально, – промолвил Пуаро.

– Мой муж считает – и я с ним согласна, – продолжала Магдалина, – что семье следует больше знать о прошлом этой девушки. В конце концов, если ее отец был преступником...

Она сделала паузу, но Эркюль Пуаро хранил молчание.

– Не могу отделаться от мысли, – сказала Магдалина, – что в том, как умер мой свекор, есть нечто многозначительное. Это так... не по-английски.

Пуаро медленно обернулся и вопросительно посмотрел на нее.

– Вы имеете в виду, что тут есть испанский элемент?

– Ну, испанцы ведь очень жестокие, – с детской убежденностью отозвалась Магдалина.