Эркюль Пуаро

У испанских красавиц бурный темперамент, но я не представляю, чтобы эта очаровательная девушка хладнокровно перерезала старику горло, тем более что, судя по известным фактам, в ее интересах было, чтобы он прожил подольше – по крайней мере, пока не подписал бы новое завещание. Стивен Фарр – другое дело. Возможно, он профессиональный вор, приехавший сюда за алмазами. Старик обнаружил пропажу, и Фарр заставил его умолкнуть навеки. К тому же патефонное алиби не выглядит надежным.

Пуаро покачал головой.

– Дорогой друг, – промолвил он, – сравните физические данные мосье Стивена Фарра и старого Симеона Ли. Если бы Фарр решил убить старика, он проделал бы это в минуту – Симеон Ли не смог бы оказать никакого сопротивления. Неужели вы в состоянии представить, чтобы немощный старик и этот сильный мужчина – великолепный образец человеческой породы – боролись несколько минут, опрокидывая стулья и разбивая вазы? Это выглядит фантастично!

Полковник прищурился.

– Вы имеете в виду, – осведомился он, – что Симеона Ли мог убить только слабый мужчина?

– Или женщина! – уточнил суперинтендант.

XVIПолковник Джонсон взглянул на часы:"

"– Здесь я больше ничего не могу сделать. Теперь все в ваших руках, Сагден. Да, осталось еще кое-что. Нужно повидать дворецкого. Я знаю, что вы уже его допрашивали, но теперь мы знаем немного больше, и нам важно получить подтверждение показаний всех о том, где они находились во время убийства.

Трессилиан вошел медленным шагом. Главный констебль предложил ему сесть.

– Благодарю вас, сэр. Мне что-то не по себе – ноги и голова...

– Конечно, ведь вы перенесли шок, – мягко произнес Пуаро.

Дворецкий вздрогнул:

– Такое ужасное событие в этом доме! Здесь всегда было так спокойно...

– В доме был порядок, но не было счастья, не так ли? – спросил Пуаро.

– Я бы не хотел об этом говорить, сэр.

– А в прошлом, когда здесь жила вся семья, счастья было больше?

– Семью нельзя было назвать особенно дружной, сэр, – медленно ответил Трессилиан.

– Покойная миссис Ли часто болела, верно?

– Увы, да, сэр.

– Дети любили ее?

– Мистер Дэвид был очень ей предан – скорее как дочь, чем как сын. Когда она умерла, он не смог здесь жить.

– А мистер Гарри? – спросил Пуаро. – Что он собой представлял?

– Он всегда был довольно буйным молодым джентльменом, но добродушным.