Эркюль Пуаро

Когда же это кончится? Он буквально диктует, как нам жить. Мы не можем самостоятельно строить планы, а если пытаемся, то их тут же расстраивают.

– Отец считает, что мы должны считаться с его мнением, – сказал Альфред. – Не забывай, что он очень добр к нам.

– Ничего себе, добр!

– Очень добр. – В голосе Альфреда послышались строгие нотки.

– Ты имеешь в виду, в смысле финансов?

– Да. Его собственные желания крайне просты. Но нам он никогда не отказывает в деньгах. Ты можешь тратить сколько угодно на платья и на дом, и отец без разговоров оплачивает все счета.

– Согласна – когда речь идет о деньгах, твой отец очень щедр, – сказала Лидия. – Но взамен он требует от нас рабского подчинения.

– Рабского?

– Вот именно. Ты его раб, Альфред. Если бы мы решили уехать, а твой отец внезапно воспротивился, ты бы отменил все приготовления и безропотно остался здесь! А если ему взбредет в голову выставить нас, мы тут же уедем. У нас нет собственной жизни, нет независимости.

– Мне не нравится, что ты так говоришь, Лидия, – с огорчением произнес ее муж. – Это неблагодарность. Мой отец все делает для нас...

С усилием удержавшись от возражения, Лидия снова пожала плечами.

– Ты ведь знаешь, Лидия, – продолжал Альфред, – что старик очень любит тебя.

– Зато я не люблю его, – твердо заявила она.

– Лидия, мне неприятно слышать такие вещи. Это так жестоко...

– Возможно. Но иногда приходится говорить правду.

– Если бы отец догадывался...

– Твой отец отлично знает, что я не люблю его.

– Я уверен, Лидия, что ты не права. Он часто говорил мне, что у тебя очаровательные манеры.

– Естественно, я всегда с ним вежлива. Просто я хочу, чтобы ты знал о моих подлинных чувствах. Твой отец мне очень не нравится, Альфред. По-моему, он злой и деспотичный старик. Он тиранит тебя, полагаясь на твою привязанность. Тебе уже давно следовало бы воспротивиться...

– Довольно, Лидия, – резко прервал Альфред. – Хватит об этом.

Она вздохнула:

– Прости.

– Почему бы и нет?

Лидия задумчиво покачала головой:

– Дэвид такой... странный. Он ведь уже много лет не был в Горстон-Холле – ему неприятен этот дом, так как он был очень привязан к вашей матери.

– Дэвид всегда действовал отцу на нервы своей музыкой и мечтательным видом, – отозвался Альфред. – Возможно, отец иногда бывал с ним слишком суров.