Эркюль Пуаро

Я знаю Рам Лала – он славный парень. Чересчур возбудимый, но он очень переживает те несправедливости, которые творятся в Индии. Никакого вреда причинено не было, пара крахмальных рубашек осталась целой и невредимой – пуля прошла за несколько миль от обоих, – поэтому я решил разыграть сцену в надежде, что бедняге индийцу удастся сбежать. Я схватил стоявшего рядом маленького оборванца и стал орать, что поймал злодея. Но сыщики оказались хитрее и мигом задержали Рам Лала. Теперь вам все ясно?

– А сегодня? – спросил Эркюль Пуаро.

– Сегодня – другое дело. Никаких Рам Лалов поблизости не было – Картер был там один, и стрелял, безусловно, он. Когда я бросился на него, он все еще держал в руке пистолет. Наверное, собирался выстрелить снова.

– Вас очень заботила безопасность мосье Бланта?

Рейкс обаятельно улыбнулся:

– Вам кажется это странным после всего, что я говорил? Признаю, что, по-моему, такого человека, как Блант, следовало бы застрелить ради прогресса и гуманности. Но лично против него я ничего не имею – он симпатичный старикан, хотя и британец с головы до ног.

Пуаро усмехнулся:

– Между теорией и практикой существует огромная пропасть.

– Вот именно! – Мистер Рейкс поднялся с кровати, на которой сидел, и снова весело улыбнулся. – Я просто решил прийти и все вам объяснить.

Он вышел, тщательно закрыв за собой дверь.

V– «Избавь меня, Господи, от человека злого; сохрани меня от притеснителя», – пела миссис Оливера громким, хотя слегка фальшивым голосом.

Та неумолимость, с которой она произносила слова, заставила Эркюля Пуаро сделать вывод, что под «притеснителем» подразумевается мистер Говард Рейкс.

Эркюль Пуаро сопровождал хозяина дома и его семью на утреннюю службу в деревенскую церковь.

– Вы всегда ходите в церковь, мистер Блант? – с усмешкой осведомился Говард Рейкс.

Алистер что-то пробормотал о том, что в деревне так принято и нельзя подводить пастора.

Миссис Оливера тактично вызвалась сопровождать своего родственника и велела Джейн сделать то же самое.

– «Изощряют язык свой, как змея, – пронзительным дискантом пел хор мальчиков, – яд аспида под устами их».

Тенора и басы энергично требовали:"

"– «Соблюди меня, Господи, от рук нечестивого, сохрани меня от притеснителей, которые замыслили поколебать стопы мои».