Эркюль Пуаро

Уж у этих-то двоих явно легко на душе!

Мистер Дэвид? Трессилиан беспокоился из-за него. Он так похож на мать и удивительно молодо выглядит, но нервничает из-за чего-то – даже опрокинул бокал. Дворецкий быстро убрал его и промокнул стол. Мистер Дэвид, казалось, не замечает, что делает, – просто сидит весь бледный, глядя перед собой.

Кстати, о бледности – забавно, как побледнел Хорбери в буфетной, когда услышал о приходе полицейского офицера. Можно подумать, будто он...

Поток мыслей Трессилиана резко застопорился – Волтер уронил грушу с блюда.

Он начал разливать портвейн. Мистер Гарри кажется немного рассеянным и все время посматривает на мистера Альфреда. Эти двое и в детстве друг друга не жаловали. Еще бы – мистер Гарри всегда был любимчиком отца, и это раздражало мистера Альфреда. Мистер Ли никогда не испытывал особой привязанности к старшему сыну. Жаль – мистер Альфред так ему предан...

Миссис Альфред встала и двинулась вокруг стола.

Трессилиан направился в буфетную, закрыв за собой дверь столовой, где оставались джентльмены с их портвейном.

Дворецкий отнес поднос с кофе в гостиную, где молча сидели четыре леди. Возвращаясь в буфетную, он услышал, как открылась дверь столовой. Оттуда вышел Дэвид Ли и зашагал через холл к гостиной.

В буфетной Трессилиан прочитал нотацию Волтеру, который слушал его с весьма дерзким выражением лица.

Ему было не по себе. Сочельник – а в доме такая напряженная атмосфера... Не к добру это!

С усилием поднявшись, дворецкий пошел в гостиную собрать кофейные чашки. Там не было никого, кроме Лидии, которая стояла в дальнем конце комнаты, наполовину скрытая оконной портьерой, и смотрела в темноту.

В соседней комнате слышались звуки рояля. Это мистер Дэвид. Но почему он играет похоронный марш? Да, все идет не так, как надо...

Трессилиан медленно побрел по холлу назад в буфетную.

Именно тогда он услышал шум наверху – звуки бьющегося фарфора и опрокидывающейся мебели, глухие удары.

«Господи! – подумал Трессилиан. – Ведь там хозяин! Что там происходит?»

И затем послышался громкий крик – жуткий, пронзительный визг, перешедший в хриплое бульканье.

Какой-то момент Трессилиан стоял словно парализованный, потом выбежал в холл и стал быстро подниматься по широкой лестнице. К нему присоединились остальные.