Эркюль Пуаро

– Значит, Элинор Карлайл была не единственной, кто мог его взять? Кто-нибудь из слуг. Или доктор Лорд. Или мистер Родерик Велман. Или сестра О'Брайен. Или сама Мэри Джеррард.

– Пожалуй, так... да.

– «Пожалуй» или «да»?

– Да.

– Кому-нибудь было известно, что в вашем чемоданчике есть морфин?

– Не знаю.

– Вы говорили о нем кому-нибудь?

– Нет.

– Следовательно, мисс Карлайл не могла знать о том, что там был морфин?

– Она могла заглянуть туда и увидеть.

– Однако это маловероятно, не так ли?

– Не знаю.

– Но в доме находились люди, которые, в отличие от мисс Карлайл, наверняка знали о морфине. Например, доктор Лорд. Ведь вы делали инъекции морфина по его указанию?

– Именно так.

– Мэри Джеррард тоже знала, что у вас там морфин?

– Нет, не знала.

– Но ведь она часто бывала у вас в коттедже?

– Нет, не сказала бы.

– И все-таки я полагаю, что она бывала там довольно часто и скорее, чем кто-либо другой в доме, могла догадаться о том, что у вас в чемоданчике имеется морфин.

– Я не могу с этим согласиться.

Сэр Эдвард сделал паузу и продолжил:

– Вы сказали сестре О'Брайен о пропаже морфина?

– Да.

– Напоминаю вам, что вы на самом деле сказали: «Я оставила морфин дома. Теперь придется за ним возвращаться».

– Нет, я так не говорила.

– И не высказывали предположение, что морфин, вероятно, остался на каминной доске в вашем коттедже?

– Ну, когда я не смогла его найти, то подумала, что, должно быть, положила туда.

– То есть вы не знали точно, где был морфин?

– Нет, знала.

– В таком случае почему утром двадцать девятого июня вы высказали предположение, что оставили его дома?

– Потому что подумала, что могла так сделать.

– Вынужден заметить, что вы весьма безответственный человек.

– Это неправда.

– И в своих высказываниях вы также довольно небрежны, не так ли?

– Ничего подобного. Я очень ответственно отношусь к своим словам.

– Вы говорили о том, что укололись о шип розового куста в день смерти Мэри Джеррард, двадцать седьмого июля?

– Не понимаю, какое это имеет отношение к делу?

– Это имеет отношение к делу, сэр Эдвин? – спросил судья.

– Да, милорд, это важный элемент защиты, и я намерен пригласить свидетелей, чтобы доказать, что это заявление было ложным.

Он снова принялся задавать вопросы свидетельнице.

– Вы по-прежнему утверждаете, что двадцать седьмого июля укололи запястье о розовый куст?

– Да! – Тон сестры Хопкинс стал вызывающим.