Эркюль Пуаро

Сестра Хопкинс осушила свою чашку, поставила ее на блюдце и пробормотала:

– Пойду-ка выключу чайник. Я ведь снова его поставила – на случай, если мы не напьемся.

Она выскочила из комнаты.

Элинор отвернулась от окна.

– Мэри... – проговорила она, и в ее изменившемся голосе прозвучала отчаянная мольба.

– Да? – быстро отозвалась Мэри.

Лицо Элинор помрачнело. Губы сжались. Выражение отчаяния стерлось, и осталась лишь маска холодного спокойствия.

– Нет, ничего, – сказала она.

Тяжелая тишина повисла в комнате.

«Как все странно сегодня, – подумала Мэри.

Элинор отошла от окна, взяла поднос и поставила на него пустое блюдо из-под сэндвичей.

Мэри вскочила:

– О, мисс Элинор, позвольте мне.

– Нет, не надо. Я все сделаю сама, – резко возразила Элинор.

Она вышла с подносом из комнаты. Оглянувшись через плечо, она увидела у окна Мэри Джеррард, юную, полную жизни и красоты...

IVСестра Хопкинс была в буфетной. Она вытирала лицо носовым платком. Услышав шаги Элинор, она резко обернулась и воскликнула:

– Какая же здесь жара!

– Да, окно выходит на юг, – машинально ответила Элинор.

Сестра Хопкинс взяла у нее поднос.

– Позвольте, я вымою, мисс Карлайл. Что-то вы не очень хорошо выгладите.

– О, со мной все в порядке, – сказала Элинор.

Она взяла кухонное полотенце.

– Я буду вытирать.

Сестра Хопкинс сняла нарукавники и наполнила тазик горячей водой из чайника.

Взглянув на ее запястье, Элинор рассеянно сказала:

– Вы укололи руку.

Сестра Хопкинс рассмеялась.

– Это о розу возле сторожки. Сейчас вытащу шип.

Роза у сторожки... Воспоминания волнами накатывали на Элинор. Ссоры между ней и Родди – войны Алой и Белой розы. Ссоры между ней и Родди – и заключение мира. Милые, полные веселья, счастливые дни. Волна отвращения к самой себе вдруг захлестнула ее. До чего же она теперь дошла! Эта черная бездна ненависти... зла... Она стояла, чуть покачиваясь, и думала: «Я сошла с ума, я совершенно сошла с ума».

Сестра Хопкинс смотрела на нее с любопытством. «Вид у нее был очень странный, – будет впоследствии вспоминать сестра Хопкинс.

Чашки и блюдца гремели в тазике. Элинор взяла со стола пустую баночку из-под паштета и положила в воду. Когда она заговорила, то сама поразилась твердости своего голоса:

– Я наверху отложила некоторые вещи тети Лоры. Вы, наверное, сможете посоветовать, кому они могут пригодиться в деревне.