Эра Мангуста. Том 3

А что касается твоего неверия про Кречета, её спутник — тот самый Прокречет Антон Сергеевич, личный воспитатель его величества. Что бы он здесь делал?

— Я был уверен, что это слухи, про зелье, тоже часть легенды. Мне нужно всё обдумать, благодарю за беседу, — он встал и протянул руку для рукопожатия.

Я вернулся за стол, где уже сильно накачанные вином гости подвывали какой-то модной песне. Подняв свой бокал, я доорался до молодой хозяйки, произнеся очередной тост о её крутой победе. Она благодарно и пьяно обняла меня, предложив выпить на брудершафт.

Долго засидеться мне не дали, гости по очереди выходили на небольшой танцпол, над которым уже красиво мигали магические огни в такт музыке, создавая атмосферу ночного клуба. Надя подскочила ко мне, вручила мне мой стакан и почти насильно отвела к танцующим.

Танцевали здесь, как в деревенском клубе перед распадом СССР. Вялые движения, каждый прежде всего думал, что о нём подумают окружающие, не сильно ли он выделяется.

В прошлом мире я брал много уроков современного танца, мог зажечь под rb, хип-хоп, и подобную клубную развлекуху, умел вальс и даже сальсу. Всё это позволяло легко находить контакты с девочками, которые просыпались в моей постели после каждого моего выхода в клуб.

И потому, моментально опорожнив бокал, я вручил его проходящему мимо официанту, а сам «зажёг». Если честно, в прошлом мире меня заплевали бы за корявость, я часто не попадал в такт, тело сопротивлялось знакомым мозгу движениям, как только могло. Мышечной памяти катастрофически не хватало. Но уже была неплохая растяжка, даже лучше той, что была в прошлой жизни.

Под конец танца ко мне присоединилась та самая девочка-лекарь, которую я победил утром, невероятно гармонично повторяя движения и вписываясь в рисунок танца.

Когда песня кончилась, я поклонился случайной партнёрше, а потом шутливо всем окружающим. Раздались вопли, аплодисменты стали гуще и мощнее. А ко мне подошла Коброва с полным бокалом моего любимого вина.

— Научишь? — жарко дохнула она мне в ухо.

— Обязательно! — улыбнулся я.

Потом мы пили, танцевали, танцевали и пили, я уже слабо соображал.