Эра Мангуста. Том 3

Больше срочных дел в поместье не было, и я предложил своим отправиться в академию немного заранее. Есть шанс, что первичный отбор даже успею пройти сегодня. Да и что душой кривить, уже соскучился по бесшабашной, но умной Наде и скромной и рассудительной Наташе.

Такси прибыло через полчаса, мы загрузились и отправились в путь. В этот раз со мной ехали только Аива, Колян и одна из сестричек, имя которой я так и не выучил.

В академию прибыли после обеда, и я рванул в здание, по дороге вызванивая Светлану и выясняя, куда мне надо.

В приёмной сидела длинноногая блондинка с необременённым интеллектом лицом. Сразу вспомнился мой старый мир, где престарелые начальники заводили себе помощниц, исходя не из деловых качеств, а по длине ног, высоте груди и «податливости». Тьфу, мля! И здесь явно то же самое.

Выяснив, кто я, и сверившись со списком, который небрежно держала двумя пальчиками с когтями, девушка разрешила войти.

Мне приказали подойти к уже знакомой по церемонии поступления пирамидке и положить руку. Через секунду в потолок ударила радуга, а у людей, сидящих в комиссии, пооткрывались рты от удивления.

— Но это невозможно! — наконец, выдохнул один из них. — После твоего геройства в бассейне мы ожидали понижения максимального уровня до четвёртого.

Глава 4

Трое судей смотрели на меня, как на редкий образец непонятно чего — то ли картошки, то ли улитки. Наконец, один из них отморозился, тот самый, которого я про себя прозвал Гэндальфом, маг огня.

— Это невозможно! Я присутствовал на вступительных экзаменах и точно помню, что твой максимум был пять целых, восемнадцать сотых. А теперь у тебя шесть и одна десятая. Это нонсенс! Вместо падения уровня из-за травмы каналов ты вырос!

— Но, коллеги, все мы помним про бесчеловечные опыты нашего друга, и именно в стенах этой академии, — вступил в спор второй, которого я не знал.

Он выглядел значительно моложе, хотя я прекрасно понимал, что у сильных магов внешний возраст и реальный — две большие разницы, как говорили в Одессе моего прошлого мира. Щегольские усики, короткая стрижка, свёрнутый набок нос и покалеченные уши говорили о том, что он увлекался борьбой или боксом.