Эпоха мёртвых. Начало

Андрей Васильевич просто не хотел умирать, а как этого избежать, не знал. Поэтому он вышел во двор, держа пистолет стволом вниз в опущенной руке и чуть сзади, обошёл здание и увидел стоящих у пролома Рината и Олега.

— Эй, хлопцы! — позвал он их.

— Что, Андрей Васильевич? — обернулись охранники.

— Вы поняли, что это было? — спросил он их. — С Биллитоном?

— Не понял я ничего, — отрицательно помотал головой Ринат.

— Ну и не надо!

С этими словами Оверчук вскинул пистолет и дважды выстрелил тому в грудь, а затем перевёл ствол на совершенно растерянного Олега и тоже выпустил ему две пули в сердце.

Выстрелы эхом метнулись между стен, и звук затих. Промзона, никому дела нет. Оба охранника повалились на асфальт, просто обмякнув, как будто из них выдернули какой-то стержень, который до того держал их в вертикальном положении.

«Контроль» Оверчуку не требовался, он точно знал, что двумя пулями и с такого расстояния он всегда попадает в сердце безошибочно. Для него в этом был некий старомодный шик — стрелять только в сердце.

Он усмехнулся, глядя на лежащие на земле тела своих бывших подчинённых, и снова сказал:

— Мы ещё посмотрим, кто кого.

Быстрым шагом он направился обратно, не оглядываясь, погружённый в свои мысли, путаные и горячечные. «Мы ещё посмотрим!» — пульсировала в его сознании одна и та же фраза. Свернул за угол, распахнул дверь проходной, как вдруг его окликнули сзади, причём голос был знакомый:

— Андрей Васильевич!

Он резко обернулся, вскидывая пистолет, и встретился со вспышкой сверхновой звезды, заполнившей весь мир и затем погрузившей его навечно во тьму.

Крамцов Сергей, ещё аспирант

20 марта, вторник, очень раннее утро

Звонок Дегтярёва застал меня в машине как раз в тот момент, когда я размышлял над тем, позвонить шефу или не стоит. У меня даже палец лежал на клавише быстрого набора номера Дегтярёва, когда экран вдруг засветился, замигала надпись «Шеф», а аппарат завибрировал в ладони. После того, как он отключился, я понял, что звонить не стоит.

Шеф уже себя похоронил, хоть и с излишней поспешностью, на мой взгляд. Его укусила крыса, а вирус «Шестёрка» мутирует с огромной скоростью. Возможно, что в организме крысы он уже изменился так, что человеку не опасен. Маловероятно, но возможно.

Кроме того, я не мог себя заставить бросить Дегтярёва просто так, даже не увидев его. Что греха таить, он для меня был если и не как отец, то как любимый родственник, друг, не знаю кто.