Эпоха мёртвых. Начало

Садись, — махнул рукой седоватый офицер в форме без знаков различия, с автоматом на плече.

Несмотря на его непрезентабельный вид, я догадался, что это и есть Лаптев. Нормально мы не разглядели, короче. Совсем нюх потеряли. Ладно, партизанам можно.

Офицеры, сидящие за столами, в обшей сложности человек десять, с оттенком любопытства смотрели на нас.

— Сенчин! — позвал подполковник какого-то старлея. — Ты у нас главный специалист, подключи компьютер к проектору, кино показать.

— Есть! — сказал молодой и блондинистый Сенчин с автоматом на плече, взял у меня диск, который я ему протягивал.

— Там отдельная папка «видео», ави-файлы.

— Понял.

Сенчин пошёл к компьютеру у преподавательского стола, включил его, опираясь на стол в ожидании загрузки. Я глянул вверх — точно, проектор под потолком. Годится, так действительно понятней.

— Товарищи, — заговорил Пантелеев, опуская своё обычное «на». — Как я уже говорил, у нас появилось понимание, с кого эта вся хрень началась.

— По техническому обеспечению работ был главным, — расплывчато представился я, немилосердно при этом наврав. — Видеонаблюдение. Компьютеры и прочее железо.

Как-то не очень хочется сознаваться в непосредственной работе над вирусом, мало ли во что это всё выльется для меня? Лучше поосторожней.

— Может, сами расскажете, что и как вам удалось узнать? — предложил Пантелеев.

— Да, думаю, что так проще будет.

"И я рассказал всё, со всеми деталями. Обо всём, как начиналось, чего хотели добиться, как обнаружился этот жуткий эффект воскрешения мёртвых, как… тут я Ксению выдавать не стал, сказал, что «зелёные» устроили взрыв. Как началось всё в институте. Как ответственный за безопасность начал стрелять сотрудников. Как звонил везде, куда мог, умирающий Дегтярёв, а потом застрелился. Как я вывез его семью. Сказал заодно, что семья не знает о смерти отца, и попросил эту информацию считать секретной.

А затем рассказал, что я должен сделать с полученными контейнерами и куда с ними добраться. Для чего это всё нужно.

Вопросов тоже было много. Главным был один: «Где эти суки сейчас?» С сожалением ответил, что мне это неизвестно. Чёрт его знает, где они. «Первое Лицо» небось на Багамах где-то заныкалось, личный самолёт у него имелся, я точно знаю, «Гольфстрим» стоимостью в двадцать миллионов долларов.