Эпоха мёртвых. Начало

Пантелеев тоже был в комнате, но в дискуссии не участвовал, видать, не по его части спор. Увидев мою всунувшуюся в дверь физиономию, на секунду задумался, а потом явно, к моему удивлению, узнал, махнул рукой, мол, «подожди!». Да не вопрос вообще-то, подожду.

Вышел в коридор, присел на подоконнике. Отстегнул с разгрузки рюкзак-однодневку, открыл, заглянул внутрь. Вот он, оранжевый пенопластовый контейнер, в котором хранится причина смерти этого мира. И, может быть, его спасение. Одно из двух. Почему он здесь? Да проще некуда.

Я не знаю, кто и о чём думает, мне сложно увидеть мысли другого человека. Пантелеев единственный, кто проявил своё истинное «я», расстреляв тогда члена правительства с охраной. Не думаю, что такой человек, который плевал на всю власть и авторитеты и своей рукой казнил тех, кто бросил свой народ и бежал (не в Кремле же расстрелы были, а в международном аэропорту), способен торгануть той тайной, которую я хочу ему доверить.

А доверить кому-нибудь её надо обязательно. Слишком уж на тоненькой ниточке висит успех всего моего похода.

Случайная стычка, засада, что угодно — и образцы оригинального вируса будут утрачены навсегда. А ведь не зря Дегтярёв хранил ДВА контейнера, 2, в скобках — Два. То есть не один. Больше одного. Это один и ещё один. Это — как в ухо кричать и при этом по башке бить: «Не вези один! Оставь второй на хранение у надёжных людей!» А кто у меня надёжный человек, если все мои лучшие друзья едут со мной? Вот и вспомнился мне подполковник Пантелеев.

Он вышел минут через пять, спросил:

— Надумал? К нам прибыли?

— Почти что, товарищ подполковник.

Но не совсем. Тут дело такое… если короче, я знаю, кто всю эту беду вокруг начал, кто виноват и что делать, чтобы хоть что-то от этого мира спасти, — выпалил я единым духом.

— Перегрелся-на? — без всякого сочувствия спросил Пантелеев.

— Никак нет. Я там работал, в той лавочке, откуда это всё пошло. А вот это… — я развернул полиэтиленовый пакет с контейнером, — это хранилище с оригиналом вируса, того самого, что был модифицирован и оживляет теперь мертвецов.

Пантелеев посмотрел на меня внимательно, как будто прикидывая, по какому месту головы надо мне постучать, чтобы мозги на место встали. Однако стучать не стал, а вместо этого спросил:

— Можешь доказать?

— Могу.

— Чем?

— Видео из лаборатории, опыты на крысах и обезьянах. Описание всего процесса модификации вируса, но это очень уж технически продвинуто. Если есть специалист, то…

— Найдём, — сказал Пантелеев.