Эпоха мёртвых. Начало

Мы делали копии, и они должны быть где-то в лаборатории. Если мы пошлём эти записи, то нам поверят быстрее. И в любом случае я не буду им звонить, пока Оверчук рядом. Если и есть люди, которым я доверяю меньше, то я с ними незнаком.

— Понимаю. В крайнем случае, попробуем действовать через меня. Я поднимусь к себе в кабинет, поищу записную книжку и диск со своим отчётом. Может быть, это поможет заставить кого-то двигаться быстрее.

Биллитон повернулся, чтобы уйти, но Дегтярёв остановил его и спросил:

— Дать вам фонарик? Света нет и до утра не будет.

— А как же вы?

— Я возьму у охраны. У них есть несколько.

— Тогда давайте.

Биллитон взял фонарь у Владимира Сергеевича и убежал в здание, а Дегтярёва окликнул следователь, так и стоявший со своими бумагами у капота милицейской машины.

— Владимир Сергеевич, когда сможете уделить мне внимание?

— Послушайте… — тяжко вздохнул учёный. — Давайте я завтра приеду к вам, в ваш кабинет, и всё расскажу, что знаю. Меня всё равно здесь не было во время взрыва, я ничего не видел, а сейчас у меня на руках чрезвычайная ситуация.

Нет электричества, отключились холодильники с культурами, вся работа летит в тартарары. Войдите в моё положение. Надо спасать ситуацию.

Следователь задумался. Разумеется, есть определённый порядок, но он был всё же нормальным человеком и понимал, что таскать на допросы людей, у которых в этот момент дом горит, не всегда разумно. Налицо сам факт взрыва, известно, что взрывное устройство забросили с улицы, и забросил его не директор.

Ему уже отдали кассету с записью с камер слежения, где взрыв запечатлён, а значит, будет видно, как бомба попала во двор. Эксперты уже были, взрывотехники — тоже, чего же ещё требовать? Так стоит ли сейчас приставать к людям и мешать им работать? Не стоит.

— Хорошо, — кивнул следователь. — Скажите мне лишь одно: кто это мог сделать, по-вашему?

— Не знаю, — пожал плечами Дегтярёв. — Или просто хулиганы, или «зелёные», Гринпис какой-нибудь. Здесь проводились эксперименты на животных. Других теорий у меня нет.

Животные разбежались.

— Это опасно? — насторожился следователь.

Дегтярёву хотелось сказать: «Это настолько опасно, что я посоветовал бы тебе, парень, взять своё оружие, эту машину, погрузить в неё свою семью, или только жену, кто там у тебя, если я вижу только обручальное кольцо, и валить из этого города так далеко, как только сможешь». Но Владимир Сергеевич этого не сказал. Почему? Для себя это он обосновал тем же, чем обосновывал это Биллитону.