Эпоха мёртвых. Начало

 — Других точно не найдём, эти последние. А делать нам всё равно нечего, ребята звонили, говорят, что в городе бардак и лучше туда вообще не соваться. Отдыхаем пока.

— А в санатории чего? — вдруг обеспокоился Валера. — Кормить-поить-то нас будут? Не разбежался персонал? А то бросят нас тут, на хрен…

— С этим без проблем, — ответил Вовка. — Кто не нужен был, тот разбежался, а кто нужен… Тут же банщики приезжие, им всё равно деваться некуда, жить здесь останутся. Так что с этим без проблем, как я сказал, без всяких.

— Тогда чё, только в сутенёре проблема? — усмехнулся Валерка. — Единственная преграда на нашем пути к счастью?

— Ну да, — кивнул Самбист, как-то странно глянув на друга, а затем спросил со скрытой подначкой: — А ты чего на этот счёт думаешь?

— Проблемы созданы для того, чтобы их решали, — заявил Валера, направляясь в гардеробную."

"Открыв шкафчик, он выволок оттуда металлически звякнувшую сумку, вжикнул «молнией», расстегнув её, и вытащил чёрный пистолет-пулемёт, называвшийся «Витязем», как ему подсказал один из пацанов Самбиста, с которым он беседовал сразу после приезда, до наступления провалов в памяти.

— Сходить с тобой? — как-то нехорошо осклабился Самбист.

— На хрена? — пожал плечами Валера. — Я сюда их приведу. Ты мне вот что скажи, банщики эти потом никуда звонить не будут?

— С ума сошёл? — даже удивился Самбист. — А кто приедет? По всей Москве стрельба идёт, говорят, не до нас теперь. А сами они соображают, кто их тут кормит и танцует и с кем дальше жизнь строить надо.

— Ну и славно, — кивнул Валера и поправил на бёдрах норовившую свалиться простыню. — Пройдусь.

Самбист только кивнул в ответ и полез в шкаф, откуда извлёк большой пистолет АПС[23], вовсе не поражавший габаритами в его ручищах. Со стороны двери послышались голоса, звук удара, а затем в сауну забежали два испуганных парня в спортивных костюмах, держащие руки на затылке. Следом за ними шёл пьяный и довольный Валера, держа их на прицеле «Витязя».

— Вот, красавцы! — с какой-то гордостью указал он на пленных.

— Слушь, мож, не надо бычить? — вместо ответа с тоской в голосе спросил тот, кого представили Димой — высокий, мускулистый, цыганистого вида смуглый парень, с заметным акцентом. — По-человечески разойдёмся?

«Молдаван», — подумал Валера, но вслух сказал:

— А кто бычит? Ты бычишь? Нет вроде. И я не бычу, потому что не бычу никогда, по определению.