Эпоха мёртвых. Начало

О нём удалось узнать, что служил, воевал в Чечне в составе разведроты в мотострелковом полку, увлекался внедорожными гонками и владел оружием, причём в обоих смыслах — имел оное и умел его применять. Хобби у него такое. Известно было о нём всё, кроме адреса пресловутой дачи. Но его должны были добыть проплаченные стражи закона.

Салеев ему доложил, что «Ковчег» осуществляется по графику. Семьям всех служащих «Фармкора», которым выпал жребий «жить», дали время собраться и приготовиться к эвакуации. Их предупредили о грядущих беспорядках, люди слышали стрельбу, поэтому с благодарностью принимали предложение переждать тяжёлое время в безопасном месте.

К вечеру в Москву должны были войти небольшие колонны. Каждая состояла из автобуса, куда грузили людей, большого грузовика для багажа, люди везли с собой многое, и с каждой из таких колонн шли два легкобронированных внедорожника «Тигр», в которых сидели по четверо вооружённых до зубов «сотрудников ФСИН», находящихся «при исполнении». В одной из машин в багажнике лежал пулемёт ПКМБ с огромным запасом патронов, во второй — такой же новенький автоматический гранатомёт АГС-30.

Установить их на турели — дело секунд. Кроме того, ещё по два вооружённых бойца находились в автобусе и грузовике. Немалая сила."

"Все эти колонны выходили из Москвы по Ленинградскому шоссе, где в дальнейшем собирались в общую колонну на гигантской парковке за одним из торговых центров, после чего все вместе двигались в Тверскую область, в Центр. И там семьи должны были расселяться по казармам и общежитиям на территории, укреплением которой сейчас уже занимались местные рабочие фабрики и вояки, находящиеся в Центре.

Все эти люди должны были в будущем составить костяк нового народа, народа, управляемого Александром Бурко, сильного и агрессивного в новом мире. Народа, который будет производить лекарства, которых всегда не хватает, и народа, у которого будет Вакцина. Вакцина от не-жизни.

Мария Журавлёва

20 марта, вторник, день

Маша Журавлёва усадила детей в гостиной за мультики, а сама ушла на кухню, где налила себе чаю и включила телевизор.

Пощёлкала каналами, пока не наткнулась на московский городской, но там о происходящем на улицах не говорилось ни слова. На центральных каналах тоже шли обычные утренние передачи — для детей и домохозяек. Она переключила телевизор в режим радиоприёмника и после недолгих поисков настроилась на две городские новостные станции. На радио уже говорили о том, что происходит в городе, но именно — говорили.