Эпоха мёртвых. Начало

У лифта топтался Посохов — одетый у лучших лондонских портных благообразный мужичок, ещё из советской комсомольской номенклатуры, который теперь называл себя «инвестором» и на самом деле колотил неслабые деньги на обязательной автогражданке, беспощадно используя свои старые связи.

— Валерий Палыч, — улыбнулся он, сверкнув безукоризненными зубами «от лучших стоматологов» и протягивая руку — сухую и вялую ладонь, которую Валера, парень крепкий и сильный, каждый раз пожимал с некоторой опаской — как связку толстых макаронин.

— Да вот слышно… непонятное, — ответил Валера, подозревая, что Посохов должен знать больше, и надеясь, что он его просветит.

— Верно, непонятное, — вздохнул Посохов. — Мне несколько человек звонили, говорят разное, и секретарши на работе нет, и дозвониться до неё никто не может. Даже кофе сварить некому.

Это он так пошутил, наверное. Вообще-то насчёт его секретарши — манерной и томной двадцатилетней девицы — слухи ходили совсем другие, что она не только кофе варит.

— А что точно говорят? — спросил Валера, пропуская Посохова в распахнувшиеся перед ними с мелодичным звоном двери лифта.

— Да разве поймёшь? — снова вздохнул тот. — Все разное говорят. Я ребят из охраны попросил по своим друзьям уточнить, что же именно происходит. Они у меня из МВД всё больше, служили там, должны выведать.

Ещё Посохов был известен тем, что никуда не ездил без как минимум четырёх телохранителей и джипа сопровождения, хотя Валера был уверен, что этот финансовый паразит точно никому не был нужен и ему ничего никогда не угрожало.

— Если разузнают, то вы не сочтите за труд, наберите меня, — попросил Валера. — А я вам позвоню, если новости будут.

— Договорились, — кивнул Посохов, снова протягивая руку Валере.

Лифт остановился, и Посохов вышел. Валера посмотрел с неприязнью на его худую спину под пиджаком в тонкую полоску и нажал на кнопку своего этажа. Лифт мягко тронулся, и через минуту Валера вошёл в приёмную своего офиса, где уже сидела за столом и пила чай из большой зелёной кружки Татьяна Борисовна, дама за сорок, в строгих очках и без всякой косметики, напоминающая строгую училку из детского фильма.

— Доброе утро, Валерий Павлович, — поздоровалась она.