Эмили Картер. Черный оракул

– Что-то случилось с Рози? – спросила я, едва шевеля вмиг онемевшими губами.

– Вы имеете в виду Розмари Браун? Мы можем войти?"

"– Да, конечно, проходите, – пробормотала я, посторонившись.

Перед глазами плавали черные пятна, а сердце в груди колотилось как сумасшедшее. Руки тряслись, а из глаз в любой момент готовы были политься слезы. Я знала! Знала, чувствовала, что что-то случится. Надо было отговорить Рози. Может быть, она еще…

– Почему вы сразу подумали о Розмари? – спросил меня мужчина, цепко глядя прямо в глаза.

– А о ком еще? – Я села на кровать и зажала пальцы коленями. – Она ушла вчера на свидание и до сих пор не вернулась. Конечно, я сразу подумала о ней, ведь я всю ночь не спала, ждала ее.

– У вас были такие хорошие отношения? – задал он новый вопрос, что-то настучав стилусом в своем коме.

– Мы близкие подруги, снимаем одну комнату, учимся в одной академии.

– Вы говорите, свидание? Она вам что-нибудь об этом говорила?

– Да, говорила, – я кивнула, а потом набрала в легкие побольше воздуха и выдохнула: – Она жива?

– Мои соболезнования.

Ответ Уолкера говорил сам за себя.

Я закусила губу, чувствуя, как меня всю трясет. Стараясь дышать как можно глубже, я спрятала лицо в ладонях и горько заплакала. Пока еще я плохо осознавала, что произошло, но даже так мне уже не хватало Рози. Да, мы с ней не дружили с самого детства, начав общаться только в старших классах, но тем не менее за это время она стала для меня самым близким человеком.

У нас обеих не было родителей.

После школы нам как-то обеим удалось поступить в академию на бесплатные места. Лично я не понимала, как это у меня получилось. Ладно Рози, она всегда хорошо училась, но я в целом выползала только благодаря везению. Я так думала.

– Выпейте.

Отняв от лица руки, я принялась вытирать слезы длинным рукавом свитера. Взяв стакан, глотнула воды и судорожно выдохнула.

Рози больше нет. Ее нет. Больше никто не разбудит меня ночью, чтобы рассказать о чем-нибудь интересном.

Внезапно навалившаяся тоска была такой сильной, что я снова разрыдалась, совершенно забыв, что в комнате до сих пор не одна. Мне не было до посторонних никакого дела.

Странно, но спустя минут десять я всё-таки успокоилась.