Волчий интерес

И злюсь, потому что есть они, кандидаты! И не один!

И, главное, что Алелия — и без того полностью под Империей, но тут, с северной принцессой в королевах, можно будет вообще… Много чего… А если братишку ее правильно использовать и разыграть нужную карту…

— Да, туда… Правда, не решил еще, за кого… — продолжает Ежи, специально наступая на больное, зная, насколько волк ревнив в тому, что считает своим… А он понимает, что, раз я провожу все ночи у принцессы, а не одну случайную, то явно не считаю ее проходным вариантом… — Может, и в награду кому-нибудь… За помощь… Не рычи, не поможет…

— А ее мнение? — все же ляпаю я откровенную глупость, и Ежи смотрит на меня с таким выражением, словно не ожидал этого.

— А ты ее мнение сильно спрашивал, когда в постель утаскивал?

Ох… Матерь… То есть, даже такие нюансы знает… Кто меня сдал? Кто??? Узнаю, загрызу же!

— Это наше с ней дело! — огрызаюсь, уже без почтения. Плевать!

Некстати вспомнаю бешеные глаза нашего дракончика, Ассандра, когда Анджеер просто намекнул, что его будущая жена может и не ему принадлежать… Мы тогда с Карсом, помнится, еле уговорили злобного Асси не творить глупостей… А я еще смеялся, не понимая страстей из-за юбки.

Сейчас не смешно как-то.

И дракончика с Карсом нет под боком, чтоб уже меня успокаивать…

— Это изначально было не твое дело, — принимает мой тон Ежи и режет голосом так, что невольно подшерсток поднимается в ожидании агрессии. — Она — наследная принцесса, королевская кровь! Она изначально тебе не принадлежит, не зарывайся!

— Я свое место знаю, — рычу, подаваясь вперед и бешено глядя на Ежи.

— Не думаю, — отвечает он все так же жестко, — иначе бы не творил такие глупости. Спать с наследной принцессой, это одно. Скрывать ее магический потенциал, позволяя находиться рядом с моей матерью, это другое! А претендовать на нее всерьез — это третье! И это уже за гранью!

— А может, она сама решит? Что именно за гранью? Она не игрушка!

— По твоему отношению к ней не скажешь!

— Да это наше с ней дело! Не надо лезть!

— Не зарывайся!

Ежи встает, Василек обиженно встряхивается и скользит к камину, плюхается там у огня, словно большой лохматый пес, вообще никак не взволнованный напряжением в комнате.

А Ежи отходит к окну, стискивает руки на груди, смотрит в сад, видно, успокаиваясь и приводя нервы в порядок.

И я следую его примеру.

Лаяться с ним нельзя, мой названный брат всегда отличался упрямством и резкостью в действиях.