Волчий интерес

Слишком… Неправильно…

Большой палец сместился чуть выше по горлу, приподняв мой подбородок так, чтоб Волк мог посмотреть в глаза. Я завороженно, не моргая, тонула в его звериных зрачках, словно зачарованная, не в силах пошевелиться…

— Вы понимаете, что я теперь считаю себя вправе изменить условия нашей сделки? — прохрипел Волк мне в губы, все сильнее прижимая к каменной груди.

— О чем вы? О чем?..

Глава 19

Глава 19

— О том, что вы позволяете себе изначально неверно указывать условия сделки… Почему мне нельзя их теперь поменять?

Он шептал, а кажется, что рычал, тихо и предупреждающе.

— И как же вы?..

Я могла бы и не спрашивать… Я уже знала, как. Его намерения были вполне очевидны…

И Волк, неожиданно ласково проведя опять ладонью по горлу, подтвердил мои догадки:

— Я думаю, что сроки оплаты слишком… Мизерны.

— Мизерны? — мне только и оставалось, что эхом повторять за ним слова, судорожно пытаясь вникнуть в их смысл.

— Ничтожны.

— Ничтож… Да как вы смеете? — я не поняла, как это произошло, но рука дернулась сама.

Отпечаток пальцев на смуглой небритой щеке Волка смотрелся скандально, впрочем, как и звук пощечины, разнесшейся в тиши покоев.

Я, на мгновение замерев от ужаса содеянного, тут же пришла в себя и принялась судорожно дергаться, пытаясь вырваться.

— Ничтожный срок… И это после всего, что я вам… Что позволила? — я боролась изо всех сил, не замечая, что Волк и не пытался отвечать. Верней, банально не обращал внимания на мое копошение, просто смотрел, держал все так же властно и крепко.

Моя борьба выглядела смешно и напоминала глупое сопротивление котенка, с которым играли против его воли. Он сражается изо всех сил, а его мучитель всего лишь веселится, получая удовольствие от бесплодных усилий зверька.

В итоге, я устала, выбилась из сил и закричала прямо в наглую, невозмутимо скалящуюся морду, — да вы хоть понимаете, что лишили меня будущего? Что… Что я теперь никогда не выйду замуж! Никогда!

— Не выдумывай лишнего, принцесса, — лениво ответил Волк и , словно только и ожидал окончания моей истерики, мягко склонился и провел по шее горячими губами.