Волчий интерес

Потому что то жесткое наслаждение, которое в итоге получало мое тело, затмевало собой все: доводы разума, мораль, вбитые догмы воспитания…

Вот так и становятся распутницами, женщинами, которые готовы на все ради плотского удовольствия… Не думала, что я именно такая, но от правды никуда не деться.

Похотливый Волк императора разбудил во мне что-то жуткое, невероятно пошлое, стыдное. То, чего у приличных леди просто не должно быть. Значит, прав был отец, во мне порченная кровь… И не только потому, что я — ведьма.

Вот такие неутешительные мысли бродили в голове, пока я пыталась приподняться и сесть на кровати, не выказав при этом, насколько неудобно и тянет между ног, и одновременно прикрыть высоким воротом строгой ночной сорочки следы волчьих ласк.

Мэсси, очень обеспокоенная моим состоянием, хотела пригласить врача и все причитала, что меня отравили… Что тут опасно и надо уходить, скрываться…

А я, мучительно переживая свое падение, едва сдерживалась, чтоб не нагрубить ей, не выгнать из комнаты…

В итоге, пришлось взять себя в руки и неимоверным усилием воли подняться к завтраку с матушкой императрицей.

А после завтрака нас пригласили на аудиенцию к императору…

Глава 17

Глава 17

— Принцесса Иллария, баронесса, рад представить вам своего названного брата, лорда Зарриха, он по счастливому стечению обстоятельств оказался в столице и готов оказать вам помощь…

Голос императора звучал величественно, как и положено правителю великой страны, единственной, сумевшей заключить мирный договор с драконами, но я его практически не слышала, во все глаза разглядывая лорда Зарриха.

И, надо сказать, там было, на что посмотреть.

Высокий, выше всех в этом зале, с волной темных, чуть вьющихся волос, смуглой кожей и золотистыми глазами, в которых, казалось, навсегда застыло выражение холодного высокомерия, лорд был невозможно, просто нечеловечески привлекателен.

Величественными, огромными и невероятно красивыми.

Настолько, что невольно сердце сбоило при одном только взгляде.

Я задержала дыхание, ощущая, как щеки заливает предательской краской смущения. Рядом с таким существом сама себе кажешься чем-то простым, а, возможно, даже убогим. И это ощущение не кажется ужасным, оно правильно, закономерно.