Волчий интерес

Его не должно было быть, просто не должно! Неоткуда взяться! По линии отца в роду нашем — только высшие аристократы! Наша династия насчитывает более двухсот поколений! И со стороны мамы — та же чистая кровь! Ни одного упоминания в родовых книгах! Откуда это у нас с Ларом? За что нам такое проклятие?

Для отца наша с Ларом порченная кровь стала огромным ударом. Он винил во всем маму и так и не смирился с произошедшим.

Когда мама умерла, он женился на одной из своих фавориток, уже беременной к тому времени, а меня с братом отправил с глаз подальше.

Не знаю, что отец планировал делать с престолонаследием, потому что Лар по всем законам — наследник первой очереди, и лишить его этого, значило во всеуслышанье признаться в порченной крови.

Сложность была еще в том, что отец не мог доверять никому из советников, потому что это сразу делало его уязвимым. В итоге, про нашу с Ларом особенность знала только наша кормилица, Мэсси. И Дон Сордо, но уже гораздо позже.

Так что ни о какой возможности возврата в родную страну и речи быть не могло, что бы по этому поводу ни фантазировал себе мой взбалмошный братик.

Сколько я пыталась его убедить быть осторожнее! Сколько усилий прикладывали мы с Мэсси, чтоб удержать его от опрометчивых поступков, доказывали, что таким образом он ничего не добьется, народ не пойдет за наследником с порченной кровью! Мы только поставим себя под удар, если будем добиваться своего права на трон!

Но Лар, проявив родовое упрямство и характерную для всех сординских наследников бессмысленную отвагу, решил, что он в состоянии позаботиться о себе и нас с Мэсси самостоятельно… Вот и позаботился…

Я не ожидала от императора Анджеера ничего доброго, когда просила об аудиенции, возможно, лишь послабление приговора, ведь Лар был виновен, и вина эта была доказана… И потому его предложение об участии в нашей с братом судьбе было неожиданностью.

И что делал такой высокородный человек в грязной таверне, и каким образом с ним познакомился когда-то Дон Сордо, в котором родовитости и титулованности не было ни на грамм… Все эти вопросы пролетели у меня в голове, пока император представлял лорда Вулфа.