Волчий интерес

Лара увезли в императорскую темницу, его могли там мучить, ведь гордый засранец ни за что не признался бы, кто он! Да, даже если бы и признался, кто бы ему поверил?

Проклятый Волк не желал слушать моих просьб, только взглядом многообещающим одарил, прежде чем забрать моего брата в тюрьму! И это после того, на что я пошла ради поиска Лара! После всего, что позволила этому жестокому животному, похотливому, гнусному Волку! Как он мог?

Да, я тогда поступила плохо, пытаясь воздействовать на него, силой отбить брата, но сдерживаться не было возможности, казалось, что это последний шанс… И привычная мне холодность, умение контролировать себя дали слабину именно в этот момент!

Наверно, если бы убила Волка, нечаянно выпустив чуть больше силы, чем требовалось, то потом жалела бы… Немного… Но брат важнее! Пусть и такой взбалмошный и бессовестный, как Лар.

Но Волк даже не почувствовал моего магического удара, просто встряхнулся, словно гигантская псина, глянул на меня злобно, обещая мне страшную кару за содеянное… И от его взгляда неожиданно стало жарко и безумно… Единый, как в нем это сочетается?

И увел.

В темницу!

Ну вот что мне следовало делать? Как поступить?

Я знала, что раскрывая свое инкогнито, поступаю опрометчиво, что император — далеко не та фигура, которой стоит доверять, несмотря на дружбу наших родителей… Там, где вступает в игру политика, человеческие отношения исчезают… А мне не хотелось больше политических игр, я так устала от них за время нашего противостояния с Беллитой, папиной второй женой.

Лар может говорить что угодно, придумывать грандиозные планы и питать иллюзии, но реальность такова, что нам всегда будет угрожать опасность. Нам с ним. И не только, потому, что мы дети Иллария Северного. Илий, сын Беллиты — тоже его наследник…"

"Основная опасность нам с Ларом грозит в первую очередь из-за непонятно, откуда взявшегося дара, гуляющего в нашей крови.

Дара, проявившегося очень рано и тщательно скрываемого ото всех.

Потому что магия — это грех. Книги Единого вполне однозначны на этот счет. Долгое время я считала, что мы с Ларом — страшные грешники, что на нас печать проклятия, и пыталась, как могла, избавиться от жуткого, непонятно, откуда взявшегося наследия.