Волчий интерес

Сейчас жалеет наверно…

— Ох… Надо ей сказать, что со мной все хорошо…

Порываюсь встать, но Волк легко прекращает все попытки, чуть надавливая грудью и впечатывая меня в постель:

— Не надо… Ее Асси сейчас накажет и все хорошо будет… В следующий раз осмотрительней к выбору напитка подойдет…

— Я не хочу, чтоб ее наказывали… — Единый, зачем? Сама мысль о том, что мужественная и хрупкая Катаржина пострадает из-за меня, кажется жуткой, — надо все объяснить Ассандру…

— Ничего, он сам ей все объяснит… — Волк все еще не замечает моего желания встать, не пускает, только склоняется все ниже, — а ты, я смотрю, бодрая стала… Ничего не болит?

— Болит… — шепчу я горько, и Волк озабоченно хмурит брови, осматривает меня с вниманием.

— Что? Где?

— Сердце… — отворачиваюсь я от слишком близких губ, перебарывая желание сократить расстояние. Самой. Это глупо. Это, в конце концов, поражение… А я не хочу победы этого зверя. Не хочу… Поражения его хочу.

Но, похоже, он бесчувственный. Бревно. А бревна не склоняются…

— Сердце… — задумчиво хрипит Волк… — это где? Тут?

Он кладет тяжелую ладонь на грудь, прижимает, делая вид, что считает удары сердца.

— Или тут? — накрывает губами бешено бьющуюся венку на шее, заставляя непроизвольно податься вперед…

— Или… — рука от груди скользит ниже и четко сразу под юбку. — Тут?

Я только ахнуть успеваю, а вот сжать колени, чтоб не допустить очередного бесстыдства, уже нет.

Жесткие, опытные пальцы попадают сразу туда, куда надо, и меня выгибает от этой непрошенной, грубой ласки.

— Наверно, тут… — задумчиво бормочет Волк, — надо же… Какое интересное место для сердца… Никогда бы не подумал… Будем лечить?

Его лицо пропадает из вида, а затем я с ужасом и томлением понимаю, что он внизу, совсем внизу!

Мое белье скользит по бедрам, Волк так легко стягивает его, спокойно блокируя любые мои попытки закрыться.

— Что вы… Прекратите… — шепчу я, нервно дергая край юбки, желая опустить его, не позволить… — я же… Я же вам сказала, что… Не в силах…

— Лежи, принцесса, — я не вижу его из-за одежды, но явственно ощущаю, что улыбается.

— Но, если услышали, зачем?.. — белья на мне уже нет, а вот его дыхание там, внизу, такое горячее… Единый… Он же не собирается опять? Он делал это в нашу первую ночь, но я плохо запомнила… Только то, что горячо было. И стыдно, так стыдно…

— Способ лечения, принцесса, выбирает доктор…

Это последнее, что я слышу в этот вечер.