Экономка тайного советника

Но мы с тобой, однако, сплетничаем…

Как и положено карете, везущей милых девиц, она иногда привлекает внимание редких горожан задорным смехом! Нам смешно, мы молоды, здоровы, и у нас всё впереди!

Уж мне ли не знать, какое это счастье.

Глава 45. Моя ужасная правда…

Весь вечер мы занимались делами, а я несколько раз ловила себя на том, что выглядываю в окно, стоит какой-то карете проехать под окнами.

— Уже поздно, надеюсь, что ничего не случилось! — оправдываюсь, когда замечаю укоризненный взгляд Вари.

— Юным девушкам свойственно идеализировать взрослых, богатых мужчин, а потом знаешь, чем заканчиваются такие истории? Бастардами! — проворчала сестра и продолжила подшивать новое платье перед театром.

Я вдруг так вспыхнула краской на щеках, что Варенька опустила руки и посмотрела, словно я не в себе.

— Варя, дети не бывают бастардами. Это дети! Допустим, мне во время припадка привиделся сон, что я попала в аварию и мой позвоночник повреждён, не могу больше ходить, только инвалидное кресло на всю жизнь.

И самое ужасное, что я в момент аварии была беременная, понимаешь? Беременная. И мой малыш погиб! Навсегда! Вот это боль! А всё остальное — это пустой звук, если мне скажут, что я могу родить и мой ребёнок будет здоров, за слово бастард, я придушу любого, я собираюсь стать матерью, и не один раз, и ничто не остановит меня. Ничего кроме нелюбви. Если достойный мужчина, не предатель, захочет создать со мной семью, настоящую, то я ни на секунду не задумаюсь и отвечу: «Да!».

Внезапно мы услышали шаги от нашей маленькой комнаты, и шаги мужские.

Выбегаю в коридор, и никого, где-то по лестнице слышу звуки поспешных шагов.

— Князь услышал мою отповедь, боже, он теперь подумает обо мне не бог весть, что! — возвращаясь к Вареньке под свой же стон.

— Глупости, мы все об этом мечтаем. Но то, что ты рассказала, звучит настолько странно.

— Это мои страхи! Возможно, я в какой-то период была в теле другой несчастной, убитой горем женщины.

— И как звали ту женщину?

— Кажется, Юля! Юлия, — смахиваю слезу, оплакивая свою боль, доставшуюся от прошлой жизни.

— Надо же, ты говорила так, словно была реально на её месте…

Варя отложила рукоделие и обняла меня.

— Я и была, пойду, спущусь, коротко доложу Его Сиятельству, что у нас всё спокойно и можно не волноваться. А ты шей, скоро спать, завтра домашние дела, а потом театр, еще причёски сделать, ох дел…

Последние слова я договорила в дверях и убежала.

Ненавижу слово бастард. Ненавижу всей душой. Я сама бастард.