Экономка тайного советника

— Сударыни! Прибыли! — крикнул извозчик и помог нам выйти. Оплатила ему за извоз, забрали пакеты и поспешили в дом. Вечером как-то резко похолодало.

— Открывайте, это мы! — в парадную пришлось долго стучать. Выбежал испуганный лакей, открыл двери и бежать!

— Да, что случилось? С князем что-то? Пожар? — не сговариваясь с Варей вслед убегающему, выкрикиваем вопросы. А он что-то прокричал в ответ непонятное.

Через секунду мы услышали вой откуда-то с кухни…

У меня ноги подкосились.

Такую боль в человеческом крике я слышала лишь однажды и орала в тот раз я.

Бросив покупки, как были в пальто и ботинках бежим следом за Лукой, наконец, вспомнила, как его зовут.

Вопли и крики раздаются с кухни.

Вбегаем и замираем от ужаса.

На полу разлита вода, она ещё парит. Вторая кухарка сидит в дверях и вопит от боли, её ноги превратились в обваренные…

У меня нет слов от ужаса.

Срываю с себя пальто, кидаю в Варю, падаю на колени перед страдающей женщиной и не своим голосом начинаю читать заклинания, какие всплывают у меня из подсознания.

Приоткрываю глаза и вижу дикие, испуганные глаза кухарки, она дрожит, но молчит. По её щекам льются слёзы. Где-то в груди клокочущие звуки рыданий, но она так напугана, что и вздыхает через раз.

И мне ужасно страшно, но я смотрю на её ноги, они только розовые.

Ещё раз повторяю заклинание и провожу руками по её здоровым ногам. А в следующее мгновение меня накрывает омерзительной тошнотой припадок, сначала искры как вспышки в глазах. Звон в ушах, хаос и всё плывёт перед глазами и темнота…

Последнее, что услышала вопль Вари: «Улька! Не смей умирать! Уля-я-я!»

Андрей Васильевич РазумовскийПосле помощи князю Орлову сил не осталось. Карета медленно подкатила к парадному крыльцу, кучер чинно открыл двери, пожелал хорошего вечера и поспешил на хозяйственный двор заниматься с конями, пока не стемнело окончательно.

Мороз крепчает, приятно вдохнуть свежий воздух, взбодриться, чтобы хватило сил завершить важные дела перед сном.

Но холод заставил поспешить.

Внезапно дверь в парадное оказалась открытой, у порога лежат свёртки и саквояж, в доме что-то происходит ужасное.

Это ощущение никогда не подводит Разумовского, его магия мгновенно собралась, готовая отразить атаку.